На позитивной ноте накануне завершился очередной раунд переговоров по закрытию иранского ядерного досье на уровне политдиректоров стран "шестерки переговорщиков" и Исламской республики Иран. Об этом заявили и переговорная группа, и представители Ирана. При этом обе стороны воздержались от уточнений, в чем именно состоял прогресс, достигнутый в ходе встречи.
Так, участник дискуссий, замглавы МИД Ирана Аббас Аракчи заявил о наиболее значительном за все время переговоров прогрессе при наличии определенных различий во взглядах. "Мы продолжаем напряженную работу. Определенный прогресс был достигнут на прошлой встрече в Женеве, здесь нам удалось вновь этого добиться. Разногласия остаются, их необходимо преодолеть", - заявил он.
При этом Иран не намерен торопиться с завершением переговоров: по словам источника в делегации ИРИ, следует помнить, что установленный срок выхода на соглашение истекает только в конце июня. "Следующий раунд запланирован на 15-20 марта, и не исключено, что при необходимости переговоры могут продлиться и дольше", - приводит слова источника ТАСС.
Европейские участники "шестерки" (Великобритания, Франция, Германия) также довольны переговорами, о чем сообщили в Европейской внешнеполитической службе. "Встречи были конструктивными и полезными. Был достигнут некоторый прогресс, а также лучшее понимание некоторых возникших вопросов", - сказано в коммюнике ЕВС.
Единственным намеком на содержание достигнутых компромиссов стало заявление не участвовавшего в переговорах главы МИД Ирана Мохаммада Джавада Зарифа, не исключившего, что Тегеран пойдет на временное ограничение ядерных разработок ради отмены санкций. "Если мы достигнем соглашения, то примем определенные ограничения на определенный период времени. Но я не готов обсуждать в телеэфире продолжительность этого периода, и какие именно ограничения мы готовы добровольно принять", - сказал Зариф ведущей канала CNN Кристиан Аманпур.
Старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Владимир Сажин в беседе с корреспондентом "Вестника Кавказа" не видит ничего неожиданного в известиях о достигнутом на переговорах прогрессе. "То, что стороны завили о значительном прогрессе на последнем раунде переговоров, это вариант положительный, но я вообще смотрю с оптимизмом на ход этого протеста с того самого момента, когда 24 ноября 2013 года сторонами был принят план совместных действий по решению этой проблемы, и когда они стали выполнять требования, заключенные в этом совместном плане. В этот день стало ясно ясно, что и Иран, и оппонирующие ему переговорщики крайне заинтересованы в положительном решении этой проблемы. И начался торг сторон. Это естественно. Это переговоры. Переговоры не могут быть без торгов, переговоры не могут быть без взаимных компромиссов. И компромиссы эти были достигнуты", - пояснил он.
"Да, конечно, стороны не уложились сначала в один срок, а потом и в другой срок. Но это не главное. Мне кажется, это говорит об ответственности той и другой стороны. Почему? Потому что, конечно, они могли бы принять какой-нибудь особенно значащий совместный документ, и на этом бы все закончилось. Но не закончилась бы проблема. Что требуется от этих переговоров? Чтобы после принятия документа у международного сообщества, прежде всего МАГАТЭ, не было бы претензий к Ирану в плане того, что Иран не смог бы в ближайшее время создать ядерное оружие. С другой стороны, Иран должен был быть освобожден от экономических международных санкций, которые против него были введены из-за этой проблемы", - отметил эксперт.
Однако существует ряд факторов, мешающих переговорщикам добиться этого результата.
В первую очередь речь идет о позиции Вашингтона и Тель-Авива. "Я хочу сразу сказать, что нынешнее руководство Израиля во главе с премьером Биньямином Нетаньяху, а также некоторые силы в Республиканской партии США, которые оппонируют президенту Бараку Обаме, вообще считают, что Иран должен полностью лишиться ядерной инфраструктуры. Полностью. Но это, конечно, нереально. По той простой причине, что Иран является подписантом договора о нераспространении ядерного оружия и членом МАГАТЭ. В соответствии с договором Иран имеет право развивать мирную ядерную инфраструктуру, иметь центрифуги, обогащать уран до определенных пределов и получать плутоний. То есть, собственно, что он и делает, но под строжайшим контролем МАГАТЭ", - сказал Сажин.
"Следующая проблема - сколько лет будет действовать разрабатываемый ныне договор. В течение этого времени МАГАТЭ должно жестко контролировать всю ядерную деятельность Ирана. И это тоже спорный вопрос. Еще спорный вопрос в будущем тяжеловодного реактора в Араке", - добавил он.
"Мне кажется, что главная тема на сегодняшний день - это алгоритм снятия санкций с Ирана. Это довольно сложный вопрос технически. Думаю, что в последнем раунде, может быть, в некоторых из них удалось добиться прогресса. Поэтому так рады участники, что радует тоже весь мир", - резюмировал эксперт.
Директор Центра общественно-политических исследований, заведующий отделом Института стран СНГ Владимир Евсеев также отмечает, что переговоры по данной проблеме идут очень непросто. "Идет взаимный шантаж. Со стороны США этот шантаж осуществляется со стороны Конгресса США. Изначально в Конгрессе США угрожали введением против Ирана новых санкций, если до конца марта не будет подписано рамочное соглашение. После того, как 3 марта в Конгрессе США выступил премьер-министр Нетаньяху, была выдвинута еще одна инициатива. Сенат США сообщил о готовности рассмотреть ранее подготовленный законопроект о том, чтобы на администрацию США наложить обязательства, поскольку любое соглашение, которое подписывается с ИРИ должно быть согласовано с Конгрессом. Это шантаж со стороны США. С другой стороны, шантаж осуществляется со стороны Ирана. При этом это доводится устами министра Зарифа, который говорит о том, что если вы не пойдете на соглашение с Ираном, то тогда президент Хасан Рухани подаст в отставку, и вы получите менее предсказуемого президента, среди которых в частности называется Махмуд Ахмадинежад. В такой политике шантажа проходят переговоры", - отметил он.
Кроме того, по некоторым вопросам мнения сторон сильно расходятся.
В первую очередь, речь идет о режиме санкций. "США не хотят снимать их, и Барак Обама в принципе не может это сделать на законодательном уровне. Он может только приостановить. А Европа может частично снять санкции. Но этот процесс хотят растянуть на срок от 10 до 15 лет, чем иранцы очень недовольны. И для них даже срок 10 лет – это много. Что предлагают американцы? Они говорят, давайте тот режим инспекций, который уже есть, будет действовать в течение 10 лет, и 5 лет более упрощенный режим инспекций. И после 15 лет вы получите полное право, все права как неядерное государство-член ДНЯО. В пределах этих 15 лет и предполагается снятие санкций. Я сомневаюсь, что в течение этого времени американские санкции снимутся, но даже сам факт такого длительного срока действия санкций, конечно, очень сильно возмущает иранскую сторону", - сказал эксперт.
"Другой вопрос, по которому не могут пока договориться, это количество работающих газовых центрифуг. В настоящее время в Иране работает девять тысяч газовых центрифуг типа "Пи-1". Установлено их порядка 19 тыс, включая тысячу современных центрифуг, они приблизительно в 4 раза более работоспособные, то есть больше могут производить. Получается, речь идет о 23 тыс установленных центрифуг с учетом более быстрых. В настоящее время работает 9 тыс. США предлагают 4, максимум 6 тыс работающих. То есть снижение количества газовых центрифуг, на что Иран не идет. Иран выступает категорически против закрытия предприятия по обогащению предприятий в Фордо. Но он может пойти навстречу США по вопросу о перепрофилировании тяжеловодного исследовательского реактора в Араке. Это возможно, потому что если его использовать в качестве наработчика оружейного плутония, нужно иметь промышленные мощности по выделению плутония", - добавил Евсеев.
Однако это не значит, что на успехе переговоров нужно ставить крест. "В целом, я не уверен, что до конца марта, но, в принципе, до конца июня может быть подписано некое рамочное соглашение. Это будет рамочное, а не всеобъемлющее соглашение, и оно будет достаточно протяженное по времени. Я думаю, что период снятия санкций будет не меньше 10 лет", - заключил он.