Как вести себя Москве в условиях американо-иранской конфронтации

Как вести себя Москве в условиях американо-иранской конфронтации

Недавние жесткие политические пикировки между Тегераном и Вашингтоном заставили экспертов заговорить о том, как вести себя России в ситуации, когда одна из ссорящихся сторон - ее союзник, а с другой - Москва пытается наладить отношения. Министр иностранных дел Сергей Лавров считает создавшееся положение предметом переговоров: «Наш диалог с администрацией Дональда Трампа, который уже начат, будет продолжаться, будет более интенсивным, как только сформируются все звенья администрации, которые занимаются внешнеполитическими делами. Мы согласовываем время и место моего контакта с Рексом Тиллерсоном. Уже были контакты по другим каналам, телефонные разговоры по вопросам, связанным с нашим взаимодействием в военно-политической сфере. Что касается контактов между президентами, то они разговаривали 28 января по телефону. Состоялся подробный, хороший разговор, где были обозначены главные направления нынешней повестки дня. Говорили и про то, что нужно рассматривать ситуацию по Ирану».

Старший научный сотрудник Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока Института востоковедения РАН Владимир Cажин напомнил, что за 38 лет существования ИРИ ее отношения с США никогда не отличались добрососедством и были натянутыми: «Были времена, когда в их отношениях намечалось какое-то смягчение. Особенно это проявлялось после прихода к президентской власти Хасана Рухани и совместной работы американцев и иранцев в рамках переговорного процесса по заключению ядерной сделки. И администрация Обамы, и администрация Хасана Рухани сделали многое для того, чтобы довести до конца эту проблему… Трамп начал проводить антииранскую работу, еще будучи кандидатом в президенты, а став президентом заявил, что Иран – это государство-террорист номер один, а ядерную сделку назвал идущей вразрез с интересами США».

Владимир Сажин заметил, что СВПД – это заслуга не США, а мирового сообщества: "Это первый международный договор, который предотвращает развал режима нераспространения ядерного оружия. Это не двустороннее соглашение между Ираном и США, когда любая сторона может выйти из него. Единственное, что Трамп может сделать – выйти в одностороннем порядке из этого соглашения. Но я не думаю, что он это сделает, поскольку это нанесет колоссальный удар по имиджу и авторитету США во всем мире, даже среди их союзников. Потому что, например, Евросоюз полностью поддерживают СВПД, и они очень рассчитывают на улучшение торгово-экономических отношений с Ираном. Единственное, что Трамп может сделать, это вставлять палки в колеса процессу выполнения СВПД".

Между тем, по мнению старшего научного сотрудника Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН Бориса Долгова, причины того, что новая администрация США ведет антииранскую политику кроется в союзнических отношениях между Вашингтоном и Тель-Авивом: «Трамп сближается с Израилем. Израиль – стратегический союзник для США. Не раз заявлялось, что безопасность Израиля –  стратегический приоритет США. Сейчас это идет в более плотном формате. В окружении Трампа достаточно людей, которые связаны с Израилем. Его зять и ближайший советник связан с Израилем, с иудаистским вероисповеданием, так же, как и дочь Трампа, перешедшая в иудаизм. Это субъективный фактор, но он влияет также».

Долгов предположил, что антииранская политика США может быть попыткой вбить клин между Ираном и Россией: «Возможно, трендом внешней политики Трампа будет попытка разрушения или недопущения альянса Россия-Иран-Китай. Поэтому для России, конечно, это дилемма, поскольку для России Иран – это союзник, у России достаточно хорошие отношения с Израилем. Тем не менее Россия стремится улучшить отношения с США, с Трампом, а Трамп пытается на этом играть. Для России важным было бы повлиять на позицию Трампа по отношению к Ирану. Поскольку из всей логики борьбы с радикальным исламизмом, который угрожает и США, необходимо видеть Иран союзником в этой борьбе. И Израилю необходимо видеть в Иране пускай не союзника, но государство, которое борется против радикального исламизма, который угрожает Израилю. Это сложная дипломатическая игра, но я думаю, в этой ситуации она была бы позитивна».

4900 просмотров


Вестник Кавказа

в Instagram

Подписаться



Популярные