Что осталось от революции в Армении

Что осталось от революции в Армении

Год спустя после смены власти в Армении многие граждане начали понимать реальность происходящего. Они хотели положить конец кумовству, но теперь новое правительство борется лишь с некоторыми олигархами. К такому выводу приходит живущий в Берлине свободный журналист Тигран Петросян в статье, опубликованной в Die Zeit.

Год назад в Армении произошла "бархатная революция". 23 апреля 2018 года Серж Саргсян, который на протяжении десятилетия авторитарно правил страной, отступил перед мирными протестами сотен тысяч граждан, выступавших против кумовства и коррупции. Бывший журналист и оппозиционный политик Никол Пашинян пришел к власти в роли премьер-министра после 20 лет коррумпированного правления Республиканской партии. Но эйфория тех, кто хотел изменений, сегодня поубавилась. "Мы слишком отдалились от идеи совместного строительства новой страны", - говорит правозащитница Зара Ованнисян.

Бывшая журналистка координирует проекты коалиции НПО из десяти правозащитных организаций и женских центров, направленные против насилия в отношении женщин. Ованнисян также выходила на демонстрации и надеялась на перемены. Многие из ее товарищей по протестам все еще с энтузиазмом относятся к Пашиняну, пришедшему к власти на волне обещаний реформ, ориентированных на интересы граждан. Сегодня они стали депутатами парламента - блок Пашиняна "Мой шаг" выиграл на парламентских выборах в декабре, набрав более 70% голосов, в то время, как республиканцы не смогли преодолеть пятипроцентный барьер. "Олигархическая система была, наконец, подорвана, но есть сожаление по поводу упущенных возможностей", - говорит Ованнисян.

Например, конституционная реформа, которая должна была сделать де-факто однопартийную систему невозможной, на данный момент больше не обсуждается. Новый парламент даже не стал обсуждать предложение, выдвинутое Ованнисян и другими активистами. Или же тема полиции и спецслужб - эти структуры напрямую подчиняются главе правительства, и депутаты не могут самостоятельно контролировать органы безопасности.

Никол Пашинян сократил количество министерств с 17 до 12, что, возможно, станет более эффективным решением и позволит сэкономить средства. Но этот шаг стоит тысячам государственных служащих их работы. Из левых требований, выдвинутых нынешним премьер-министром во время революции, едва ли что-то можно увидеть в его сегодняшней политике. Если раньше речь шла о перераспределении благ, то теперь наблюдается либеральная экономическая политика, ориентированная на поощрение результата.

Особенно спорной сегодня считается налоговая реформа Пашиняна. Она предусматривает фиксированную ставку налога для всех доходов, 23%, как миллионера, как и для наемного рабочего, вместо действовавших раньше трех уровней от 23% до 36% подоходного налога. Согласно оценкам экспертов, лишь немногим более трети армян получат выгоду от реформы, в то время как богатые, вероятно, станут еще богаче. Кроме того, эффект может усугублен предложением Министерства финансов - более низкие доходы государства после реформы должны быть компенсированы увеличением акцизов на сигареты, алкогольные напитки и напитки с высоким содержанием сахара.

Во власти теперь новые лица – а дальше?

Для Ованнисян это "политика, больше напоминающая классическую смену власти, а не революцию". Для тех, кто сегодня пришел к власти, революция ограничилась тем, что изменились лица, принимающие решения. Новая правящая элита начала награждать себя. Например, новоизбранный мэр столицы Еревана выплатил своим сотрудникам более 970 000 долларов в виде бонусов на празднование Нового года. Другие мэры, а также министры выделяли избранным сотрудникам и самим себе премиальные выплаты, часто в размере дополнительной ежемесячной зарплаты. Министр финансов выплатил себе премию в размере 10000 долларов, в то время, как месячная зарплата составляет 1600 долларов. Своему крестному сыну, который параллельно является его заместителем, министр выделил 14500 долларов - одну из самых высоких премий. Информация о некоторых случаях премиальных выплат была обнародована лишь под давлением журналистов и активистов, но далеко не все случаи известны общественности.

Подобные бонусы распространены в государственной администрации: помимо 13-го месячного оклада чиновники получают дополнительные средства, потому что "хорошо поработали". Однако не существует закона, который регулирует эту практику. Таким образом, финансовый произвол царит повсюду - и это вовсе не способствует смягчению недовольства граждан и действительно преданных работе чиновников. Те, кто оказываются в центре критики, пробуют избежать ее через благотворительность. Например, новая руководительница системы водоснабжения пожертвовала свою премию в размере 1000 долларов в фонд жены Никола Пашиняна "Мой шаг", другие последовали ее примеру. Как бы поначалу это ни казалось благородным, подобные шаги также вызывают некоторые неприятные вопросы.

Пожертвовать, чтобы закрыть расследование?

После революции Анна Акопян, жена премьер-министра, основала два фонда. Наряду с фондом "Мой шаг", второй фонд - "Город улыбок" - будет продвигать различные проекты в области образования, культуры и здравоохранения. В течение полугода оба фонда собрали более 2,3 млн дол. в виде пожертвований. Нет сомнений, что на эти деньги будет осуществлена необходимая работа. Для сотен детей из бедных семей были покрыты расходы на лечение рака. Но откуда берутся деньги?

Список доноров более крупного фонда "Мой шаг" Акопян держит в секрете и в разговорах со СМИ аргументирует это защитой частных данных. Список доноров фонда "Город улыбок" первая леди, однако, опубликовала. Помимо крупнейших налогоплательщиков страны, в списке находятся школы, музеи и глава армянской церкви. Также олигархи, которые были близки к старому режиму, теперь старательно жертвуют средства в фонд жены Пашиняна. Например, Самвел Алексанян сделал щедрый взнос в размере 35000 долларов, и всего через день с него были сняты обвинения в уклонении от уплаты налогов в размере 10,3 миллиона долларов.

Алексанян, который почти 15 лет заседал в парламенте, - особая фигура. Он считался одним из главных персонажей, замешанных в фальсификациях выборов. Также он имел свои собственные силы безопасности. Бывшая правящая партия всегда могла рассчитывать на его услуги, будь то запугивание, шантаж или подкуп голосов. В свою очередь, старый режим позволил ему установить фактическую монополию на импорт продуктов питания, таких как сахар или растительное масло, и зарабатывать на этом единолично. Члены его семьи владеют крупными супермаркетами, компаниями по производству алкогольных напитков и текстильными предприятиями. Алексанян также руководил фармацевтическими компаниями и аптечными сетями, которые завозили на рынок незарегистрированные или поддельные лекарства. Многие правозащитники сообщали о случаях эксплуатации сотрудников в его своих компаниях.

Строительство деловых отношений с новым правительством

Для Зары Ованнисян готовность Алексаняна к пожертвованиям объясняется просто: "Речь идет о построении деловых отношений с новым революционным правительством". Активистка предпочла бы знать, получат ли его жертвы компенсацию: "Граждане должны чувствовать, что справедливость восстанавливается, и им должна быть предоставлена возможность начать новую жизнь в новой Армении". Новое правительство обозначило большие амбиции в борьбе с коррупцией, ежедневными взятками и систематическими связями между олигархами и государством. Но наблюдатели видят в этом, прежде всего, расправу над некоторыми представителями старой системы. Второй президент Армении Роберт Кочарян в настоящее время находится под арестом во второй раз. Его обвиняют в подавлении демонстраций в марте 2008 года, когда десять человек погибли от выстрелов сил безопасности. Сам Пашнян был арестован как лидер оппозиции из-за массовых беспорядков и два года сидел в тюрьме. Несколько генералов, связанных с клановыми структурами олигархической системы Республиканской партии, были арестованы, но затем освобождены. Некоторые члены семьи экс-президента Сержа Саргсяна, как например, его два брата и их сыновья подвергаются судебному преследованию.

"Теперь суды зависят от Пашиняна"

Тот факт, что судебная власть не свободна от политического влияния, является наследием старой системы. Судьи были частью коррумпированной системы, они принимали свои решения в соответствии с инструкциями властей и правительства. "Теперь суды зависят от правительства Пашиняна", - говорит армянский политолог Степан Даниелян. Он напомнил о публикации записей переговоров между премьер-министром и начальником Службы безопасности в прошлом году. Арест Кочаряна и бывшего министра обороны был произведен по просьбе Пашиняна, речь шла о том, чтобы "поговорить с судьей".

При этом речь идет о больших суммах денег. По официальным данным, за восемь месяцев 2018 года в казну за счет борьбы с коррупцией и теневой экономикой было возвращено более 41 миллиона долларов. Теневая экономика, по текущим оценкам правительства, составляет 25% от валового внутреннего продукта в размере около 12 миллиардов долларов. Зарегистрированная безработица составляет 20%. Согласно отчету Бюро статистики, каждый четвертый армянин живет за чертой бедности (около 80 евро в месяц). Даниелян считает растущие усилия по борьбе с коррупцией, отраженные в большом количестве проверок в государственных органах, университетах, больницах и предприятиях, крайне важными. Десятки тысяч армян были вовлечены в коррупцию, особенно в ходе приватизации государственных активов с 1990-х годов, когда страна провозгласила независимость. Еще более критично политолог относится к избирательному обращению с олигархами со стороны правоохранительных органов. Новое правительство разделило их на противников и союзников. Даниэлян требует одинаковой процедуры для всех.

16600 просмотров



Вестник Кавказа

в YouTube

Подписаться



Популярные

Не показывать мне больше это
Подпишитесь на наши страницы в социальных сетях, чтобы не пропустить самое интересное!