Шмуэль Симантов: «Горские евреи сумели сохранить связь с религией и традицией»

Шмуэль Симантов: «Горские евреи сумели сохранить связь с религией и традицией»
На протяжении многих столетий неотъемлемой частью семьи кавказских народов были горские и грузинские евреи. Демографические потрясения последних десятилетий не миновали и эти две еврейские общины, численность которых в местах их традиционного проживания заметно сократилась. Что происходит сегодня внутри этих общин? Есть ли у горских евреев будущее в Азербайджане и на Кавказе в целом? На эти и другие вопросы корреспондент«ВК» Петр Люкимсон попросил ответить одного из лидеров общины горских евреев Израиля, куратора ряда еврейских национальных проектов в Азербайджане и в России раввина Шмуэля Симантова (Симандуева).

- Рав Симантов, насколько велика сегодня численность общины горских евреев и в чем ее отличие от других еврейских общин?

- Отвечая на этот вопрос, невозможно не вспомнить историю нашего народа. Согласно мнению всех историков, горские евреи поселились на Кавказе более двух тысяч лет назад. Этому есть доказательства и в виде археологических памятников, и в древних хрониках, да и в нашем Талмуде упоминается о большой еврейской общине, жившей в Тарабанте – древнем Дербенте. Живя бок о бок с другими народами Кавказа, поддерживая с ними очень тесные дружеские и добрососедские отношения, горские евреи, тем не менее, сумели сохранить религию своих предков и свой самобытный язык. В этом смысле община горских евреев, безусловно, является неотъемлемой частью еврейского народа, как и общины выходцев из стран Восточной Европы, Марокко, Йемена и т.д. В советский период представители горских евреев внесли выдающийся вклад в развитие различных областей науки и культуры. Достаточно вспомнить знаменитого врача Гавриила Илизарова, создавшего в Кургане уникальную ортопедическую клинику. На основе горско-еврейского языка возникла самобытная литература. И все же значительную часть горских евреев всегда составляли те, кого в СССР было принято называть кустарями и ремесленниками. Одной из главных задач мужчины в нашей общине всегда считалось умение достойно обеспечивать семью, и потому даже в годы советской власти многие горские евреи предпочитали работать на себя, производя и продавая те или иные товары, то есть занимаясь тем, что сегодня совершенно верно называется предпринимательской деятельностью. Возможно, именно этим объясняется то, что горские евреи и оказались лучше других подготовленными к потрясениям 1990-х и многие из них стали преуспевающими бизнесменами в различных странах мира. Но вместе с тем эти потрясения горские евреи, безусловно, ощутили на себе в не меньшей, а, возможно, даже в большей степени, чем кто-либо другой. Если на протяжении тысячелетий наша община довольно компактно жила на территории Азербайджана и Дагестана, то 1990-х многие горские евреи покинули обжитые места и переселились в Израиль, США, Германию и в другие страны. И во всех этих странах сегодня существуют общины горских евреев.

- И все-таки в чем, на ваш взгляд, заключается основное отличие горских евреев, скажем, от евреев-выходцев из России, Белоруссии, Украины?

- На мой взгляд, одно из самых значимых отличий заключается в том, что горские евреи куда в большей степени, чем наши ашкеназские соплеменники, сумели сохранить связь с еврейской религией и традицией. Это, видимо, произошло и потому, что в Азербайджане и на Кавказе в целом никогда не было такого антисемитизма, как в той же России или в Украине, а во-вторых, благодаря все тому же компактному проживанию. Пока на всем пространстве Восточной Европы существовали еврейские местечки, то есть евреи там жили компактно, именно ашкеназское еврейство выступало и главным хранителем традиций и во многом главным движителем еврейской национальной культуры. Но по мере того, как местечки разрушались и евреи переселялись в города, они все больше утрачивали связь со своими национально-религиозными корнями. Горские же евреи продолжали жить общинами – и потому связь сохранили. Эту важность семьи и общины для сохранения своей национальной самоидентификации и самобытности мы осознаем и сегодня. Поэтому и в Израиле, и в других странах горские евреи продолжают держаться вместе. Обычно одна большая семья не разбрасывается по городам и весям, а селится в одном определенном районе одного города, затем к ней подтягиваются еще несколько больших семей – и вот уже в городе возникает община горских евреев, центром которой обычно является синагога. В Израиле такие общины сегодня есть в Южном Тель-Авиве, Хайфе, Хадере, Акко, Кирьят-Гате, Ор-Акиве и других городах. Вместе с тем следует учесть, что свою духовную связь с Израилем, с землей предков горские евреи чувствовали всегда. Поэтому сегодня в Израиле есть потомки горских евреев, приехавших сюда и сто, и пятьдесят, и сорок лет назад. Большинство из них помнят, что их предки родом с Кавказа, но уже не помнят ни горско-еврейского языка, ни каких-либо специфических традиций и обычаев нашей общины. Нам же хотелось бы сохранить и язык, и другие признаки нашей этнической самобытности и потому, что это – наследие наших предков, и для сохранения кровной связи с горскими евреями, живущими в других странах мира.

- Некоторые израильские этнографы утверждают, что после исхода евреев из бывшего СССР в 1990-х история горских евреев в этом регионе закончилась. Дескать, в России и в Азербайджане осталась лишь небольшая горстка евреев, которая в ближайшие десятилетия исчезнет, растворившись среди коренного населения…

- Это, безусловно, не так. Да, значительная часть горских евреев выехала в Израиль или на Запад, но далеко не все. Общины горских евреев сохранились, продолжают жить и развиваться в Баку, Кубе, Огузе и ряде других населенных пунктов Азербайджана. Есть они в Пятигорске, Кисловодске и Нальчике, а также в Красноярском крае. Кроме того, именно в 1990-е образовалась довольно большая община горских евреев в Москве. Есть, кстати община горских евреев в Казахстане.

- У вас есть данные о том, сколько горских евреев проживает сегодня в Москве?

- Цифры все время называют разные, но понятно, что речь идет о не менее чем 30 000 человек. Второй по численности общиной горских евреев в России является община в Пятигорске – в этом городе сегодня проживает от 8 до 11 тысяч горских евреев. И во всех этих местах бурлит общинная жизнь – действуют синагоги, еврейские школы, молодые еврейские пары справляют свадьбы. Говорю это как человек, который по долгу службы постоянно бывает в Баку и Пятигорске, а иногда и в Москве. В Баку и Пятигорске я курирую еврейские школы, а сейчас еще и занимаюсь строительством в Пятигорске новой синагоги – старой уже не хватает. В Баку, между прочим, действуют три синагоги, в Огузе – две, по одной - в Нальчике и Пятигорске. Так что слухи о «смерти» горско-еврейской общины в Азербайджане и России явно оказались преждевременными.

- Как бы вы охарактеризовали нынешний социальный статус горских евреев в России и Азербайджане?

- Я понимаю, что стоит за вашим вопросом. И там, и там к горским евреям относились, в основном, как к «торгашам», «спекулянтам» и т.п. Если я скажу вам, что горские евреи не занимаются торговлей, это будет неправдой – разумеется, занимаются. Но, во-первых, как я уже сказал, в последнее десятилетие из их рядов выдвинулся ряд крупных бизнесменов, а во-вторых, в той же Москве мы видим, как горские евреи делают успешную карьеру и во многих других сферах – в правоохранительных органах, правительственных учреждениях, системе просвещения и т.д. И то же самое происходит в Азербайджане. Многие горские евреи, переехавшие в Москву, сохраняют тесную связь с Азербайджаном и принимают участие во многих коммерческих и благотворительных проектах национального значения как в Баку, так и в других городах этой республики – строят гостиницы, школы, больницы... И это естественно: нас многое связывает с азербайджанским народом, и где бы мы ни находились, мы продолжаем испытывать благодарность к азербайджанской земле и свою связь с ней, с нашими бывшими азербайджанскими друзьями и соседями.

- Вы довольны тем, как в целом сложилась судьба горских евреев в Израиле?

- В Израиле, кстати, нас называют «кавказскими евреями». В начале 1990-х здесь определенными кругами усиленно насаждались отрицательные стереотипы о нашей общине – нас представляли едва ли не как общиной, состоящей сплошь из мафиози и уголовников. Не исключено, что израильская пресса просто переносила на нас все те стереотипы, которые в то время ходили в России по поводу «лиц кавказской национальности». Но сегодня уже можно говорить, что наша община заняла достойное место во всех сферах жизни израильского общества. Среди 120 депутатов кнессета есть один горский еврей – Роберт Тивьяев. Горский еврей Симха Юсупов является мэром города Ор-Акива, а если я начну считать горских евреев-вице-мэров, то просто собьюсь со счета. Одним из самых известных израильских математиков является профессор Якуб Якубов. Горские евреи активно работают в бизнесе, системе образования, промышленности. И, само собой, немало представителей нашей общины служит сегодня в израильской армии и полиции, причем некоторые доросли до очень ответственных должностей. Правда, следует признать, что и государство создало немало программ специально для кавказских евреев – с тем, чтобы они быстрее интегрировались в израильское общество.

- Самой большой проблемой еврейского народа сегодня многие называют ассимиляцию, вследствие чего его численность в последние десятилетия не только не растет, но и уменьшается. Насколько этот процесс затронул общину горских евреев?

- Ассимиляция – это действительно болезненная проблема. Мы – маленький народ, и потому очень болезненно чувствуем потерю каждого нашего сына или дочери. Безусловно, ассимиляционные процессы идут и в среде горских евреев. Особенно они усилились в связи с теми же потрясениями 1990-х: отъезд многих мужчин на заработки из Азербайджана в Россию привел к разрушению многих семей горских евреев; к кризису института семьи в целом. Но тем не менее темпы ассимиляции в среде горских евреев значительно меньше, чем среди евреев Европы или США.

- Говорят, что у горских евреев по-прежнему считается крайне важным заключать браки именно среди своих земляков. Это правда, что живущие в Израиле выходцы из Азербайджана по-прежнему ездят в Кубу и Огуз за невестами?

- Насчет Кубы и Огуза – не скажу, не знаю. Но, безусловно, обычай жениться именно на «своих» сохраняется. Правда, если раньше считалось важным, чтобы девушка была обязательно из того же места, что и парень, то теперь это, безусловно, не так. Конечно, бывает, что парня из Израиля везут знакомиться с девушкой в Азербайджан, но бывает и так, что из Азербайджана парень на поиски невесты прибывает в Израиль, а потенциальный жених из Израиля отправляется на поиски суженой в США. Все бывает, но это, повторю, не правило.

- Как вообще относятся к горским евреям за пределами Израиля?

- Об Азербайджане говорить не будем – там, как известно, никогда не было антисемитизма и сегодня и население, и местные власти очень дружески относятся к еврейской общине и поддерживают многие проекты, связанные с ее сохранением. Такое же примерно отношение к евреям я сегодня наблюдаю и на Северном Кавказе. Лидер Чечни Кадыров недавно заявил, что если евреи вернутся на территорию этой республики, он сделает все для возрождения их национальной культуры. Государственного антисемитизма сейчас в России в целом действительно нет, и это однозначно. Но вот в Москве горский еврей может столкнуться с проявлением ксенофобии и как еврей, и как «лицо кавказской национальности». Но это понятно: Москва – мегаполис, вместивший в себя людей, приехавших со всех городов и весей, со своими предубеждениями и предрассудками, и потому там можно столкнуться с чем угодно.

- Каким вам видится будущее горско-еврейской общины?

- Как и все евреи, мы связываем будущее с приходом Мессии. Вот вы задавали вопросы об ассимиляции, об отходе от своих корней. Но мне кажется, сейчас внутри нашей общины идут как раз обратные процессы – возвращения к религии, к своим корням. Причем такой уж мы, горские евреи, народ, что если что-то делаем, то делаем от души, а не наполовину. Повторю: мы, безусловно, израильтяне, неотъемлемая часть еврейского народа. Но вместе с тем я глубоко убежден, что, будучи так сказать, субэтносом, мы должны сохранить свою самобытность – так же, как пытаются ее сохранить другие общины. У нас очень много общего, но то, чем мы отличаемся, уверен, должно не разделять нас, а пополнять общую сокровищницу нашей национальной культуры.

30665 просмотров



Вестник Кавказа

в Instagram

Подписаться



Популярные