Как страны Южного Кавказа строят экономику искусственного интеллекта?

• В Азербайджане развитие ИИ тесно связано с цифровизацией государства — от электронных сервисов до создания собственной инфраструктуры для хранения и обработки данных.
• В Армении основное внимание уделяется технической базе для работы современных моделей, инженерным кадрам и технологическим компаниям.
• В Грузии заметная часть прикладных решений пока появляется в банках и университетах, но одновременно государство начинает развивать собственные проекты и готовит национальную стратегию.

Так в трех соседних странах постепенно складываются разные подходы к развитию ИИ — и каждый из них отражает собственные экономические возможности и приоритеты.

Азербайджан: ИИ как часть цифрового государства

В марте 2025 года Азербайджан утвердил Стратегию искусственного интеллекта на 2025–2028 годы. Среди ее направлений — развитие облачных и вычислительных ресурсов, подготовка специалистов, создание решений на азербайджанском языке, поддержка исследований и технологических стартапов.

В 2026 году эта работа стала частью более широкой цифровой трансформации. В феврале был создан Совет цифрового развития и утвержден План действий по ускорению цифрового развития на 2026–2028 годы. В официальных документах среди целей прямо названы укрепление цифрового суверенитета и развитие национального технологического потенциала.

На первом заседании Совета в июне была представлена трехлетняя дорожная карта, которая охватывает цифровизацию, искусственный интеллект, кибербезопасность и инновации.

Часть этих планов уже реализуется через государственные сервисы. На платформе mygov работает виртуальный помощник гражданина, а похожие инструменты на базе ИИ планируется внедрять и в других госуслугах.

При этом сфера применения постепенно расширяется. В сентябре 2026 года была утверждена Государственная программа по обеспечению продовольственной безопасности на 2027–2032 годы. Она предусматривает разработку модели ИИ для системы AQTİS, которая должна анализировать риски и потенциальные проблемы в сфере пищевой безопасности. Основным исполнителем станет Агентство пищевой безопасности при участии Минцифры и Минэкономики.

Еще одно направление — взаимодействие государства с технологическим сектором. Запущенная в конце 2025 года платформа ASAN AI Hub позволяет госструктурам предлагать задачи для решений на базе ИИ, а стартапам, исследователям и другим командам — разрабатывать и тестировать такие проекты.

Параллельно развивается инфраструктура. В стране создается Национальный дата-центр, а государственные информационные системы постепенно переводятся в государственное облако Government Cloud.

К этому добавляется сотрудничество с международными технологическими компаниями. В сентябре 2026 года Минцифры Азербайджана обсуждало с Huawei совместные проекты в сфере ИИ, дата-центров, облачных технологий и 5G, а также возможность создания в стране регионального цифрового и инновационного центра. Пока речь идет именно о планах и переговорах, однако они показывают, какие направления рассматриваются для дальнейшего развития инфраструктуры.

В итоге ИИ в Азербайджане постепенно выходит за рамки электронных госуслуг. Его начинают рассматривать как инструмент для решения отраслевых задач — от взаимодействия с гражданами до анализа рисков в сфере пищевой безопасности. При этом государство остается главным координатором этого процесса.

Армения: от стартапов к фабрикам ИИ

Армения делает заметный акцент на развитии инфраструктуры для искусственного интеллекта. Для этого страна наращивает ресурсы, необходимые для обучения и работы современных моделей ИИ.

Значение этого направления постепенно закрепляется и на уровне государственных институтов. К осени 2026 года искусственный интеллект был вынесен непосредственно в название профильного Министерства высокотехнологичной промышленности и искусственного интеллекта.

Один из ключевых инфраструктурных проектов — Firebird AI Factory в Раздане. Первая очередь открылась в августе 2026 года. Объем инвестиций в этот этап составляет около $500 млн, а основу инфраструктуры составляют более 6 тыс. графических процессоров NVIDIA Blackwell.

На следующих этапах площадку планируется значительно расширить. По плану второго этапа общий объем инвестиций в проект должен вырасти примерно до $4 млрд.

При этом Firebird — не единственный подобный проект. Еще в июне в Гагарине заработала Eleveight AI Factory на базе NVIDIA Blackwell B300. Таким образом, крупные центры для ресурсоемких задач в сфере ИИ в 2026 году начали работать уже в двух армянских городах.

Новая инфраструктура рассчитана не только на внутренний рынок. Firebird уже называла американскую компанию Perplexity среди первых клиентов своей армянской площадки, что показывает экспортный потенциал таких проектов.

Одновременно государство пытается сделать эти ресурсы доступными местной технологической среде. В апреле профильное министерство заключило с Firebird пятилетнее соглашение на $25 млн. Правительство будет закупать вычислительные ресурсы и через Виртуальный институт искусственного интеллекта предоставлять их стартапам, университетам, исследовательским группам и отдельным специалистам.

У Армении уже есть база, с которой новую инфраструктуру можно связать. В стране работают команды Picsart, Krisp, SuperAnnotate и других технологических компаний, а инженерные кадры в течение многих лет остаются заметной частью местного IT-сектора.

Поэтому армянский подход не сводится только к строительству дата-центров. Новые площадки должны одновременно обслуживать внешний спрос и давать дополнительные возможности местным разработчикам, исследователям и технологическому бизнесу.

Грузия: от частных проектов к собственной системе

У Грузии пока нет отдельной утвержденной национальной стратегии искусственного интеллекта. Специализированная нормативная система также находится на стадии формирования.

Однако в течение 2026 года государственная составляющая стала заметнее. Власти продолжили работу над национальной стратегией и объявили о создании первого исследовательского центра искусственного интеллекта в Кутаисском технологическом хабе. На исследования в этой сфере в 2026–2029 годах планируется направить около $18,4 млн.

В сентябре 2026 года появилось еще одно направление. Грузия договорилась с Южной Кореей о создании Центра сотрудничества в сфере цифрового управления. Среди предполагаемых проектов — виртуальный помощник для государственных услуг, развитие цифровой идентификации и внедрение ИИ в работу государственных сервисов.

Таким образом, государство постепенно начинает заходить в ту сферу, где до сих пор наиболее заметными были частные инициативы.

Один из самых показательных примеров — Bank of Georgia. По данным самого банка, более 55% его сотрудников еженедельно используют инструменты на базе ИИ. Внутри компании создано более 400 цифровых ассистентов, которые позволяют экономить свыше 6,6 тыс. рабочих часов в месяц.

ИИ используется и при работе с клиентами. Чат-бот мобильного банка самостоятельно решает около 70% поступающих запросов без подключения сотрудника.

Другое направление связано с грузинским языком и национальными данными. Business and Technology University создал Digital Bank of Georgian Knowledge — крупный массив грузиноязычных материалов для работы систем ИИ.

Сейчас он содержит более 10 млрд токенов — по оценке университета, это примерно соответствует 20 млн книг, — а также около миллиона исследовательских и аналитических материалов. Создатели проекта рассчитывают, что такая база поможет системам ИИ лучше работать с грузинским языком и точнее учитывать местный экономический, социальный и культурный контекст.

Отдельное место занимает регулирование. В сентябре 2024 года Грузия первой на Южном Кавказе подписала Рамочную конвенцию Совета Европы об искусственном интеллекте, правах человека, демократии и верховенстве права. В январе 2026 года к документу присоединилась Армения.

В результате грузинский подход становится менее однозначным, чем еще в начале года. Бизнес и университеты по-прежнему дают наиболее заметные примеры практического применения ИИ, но государство постепенно добавляет к ним собственные исследовательские и цифровые проекты.

Что определит результат?

Несмотря на разные подходы, перед всеми тремя странами стоят схожие задачи — обеспечить доступ к необходимым вычислительным ресурсам, качественным данным, специалистам и капиталу.

Для Азербайджана теперь важнее будет понять, насколько широко ИИ сможет применяться уже за пределами цифровых госуслуг. Первые отраслевые проекты появляются, но их масштаб и влияние на промышленность, регулирование и частный бизнес еще предстоит оценить.

В случае Армении многое будет зависеть от того, насколько крупные инфраструктурные проекты окажутся связаны с внутренней экономикой. Сам по себе мощный дата-центр еще не создает технологическую экосистему — значение будет иметь то, сколько новых продуктов, исследований, компаний и инвестиций появится вокруг него.

В Грузии ситуация постепенно меняется. Если раньше наиболее заметные примеры применения ИИ исходили главным образом от банков и университетов, то теперь к ним добавляются государственные исследовательские и GovTech-проекты. Следующим этапом станет объединение этих инициатив в более цельную систему.

При этом наличие стратегии, дата-центра или большого числа инструментов на базе ИИ еще не означает автоматического экономического эффекта. В конечном счете важнее будет то, насколько технологии повышают производительность, создают новые компании и рабочие места и помогают странам выходить на внешние рынки.

Что покажут ближайшие годы?

На Южном Кавказе уже видно, что страны развивают ИИ по разным сценариям.

• В Азербайджане особенно заметна роль государства, при этом применение ИИ постепенно выходит за рамки электронных сервисов и затрагивает отдельные отраслевые задачи.
• В Армении многое строится вокруг крупной технологической инфраструктуры и местной IT-среды.
• В Грузии частные и университетские проекты теперь постепенно дополняются собственными инициативами государства.

Поэтому и результаты будут проявляться по-разному. Для Азербайджана одним из важных показателей станет распространение ИИ на новые отрасли экономики, для Армении — появление новых продуктов и экспорт вычислительных услуг, для Грузии — то, насколько быстро разрозненные проекты смогут сложиться в более устойчивую систему.

В ближайшие годы важнее будет не количество заявленных проектов, а их практический эффект — для производительности, технологического бизнеса, экспорта и рынка труда. Пока рано говорить, какой из подходов окажется наиболее результативным. Все три страны продолжают развивать свои подходы к ИИ, и события 2026 года показывают, что со временем эти модели становятся более гибкими и начинают частично пересекаться.