Латвийский референдум о русском языке
Читать на сайте Вестник Кавказа
Завтра Конституционный суд Латвии должен обнародовать решение о референдуме по признанию государственным русского языка. Предвосхищая это событие, руководитель Центра правовой помощи соотечественникам "Москва-Россияне" Михаил Иоффе собрал журналистов, чтобы рассказать о статусе русского языка в Латвии и «разобраться в причинах, по которым правительство Латвии последние 20 лет подвергает нетитульную (по большей частью русскоязычную) часть населения политической, гражданской и экономической дискриминации».
По мнению юриста, значительная часть нынешних граждан Латвии участвовала во Второй мировой войне на стороне нацистской Германии, что обуславливает ревизионистские настроения, доминирующие и в среде латышских правозащитников. Не согласны многие правозащитники Латвии и с решением Нюренбергского процесса, объявившего СС преступной организацией. На отказе от этого решения международного трибунала и основывается современная дискриминационная политика латвийских властей.
Что касается непосредственно статуса русского языка в Латвии, то граждане, которые будут голосовать за придание ему статуса государственного, в первую очередь выражают свой протест против всесторонней дискриминации русскоязычного населения, против причисления его к «некоренному населению». Политика правительства Латвии направлена на то, чтобы лишить русскоязычное население возможности давать детям образование на родном языке, свободно общаться на нем, пользоваться русскими правилами при написании своих имен и фамилий.
По прогнозам экспертов, референдум о статусе русского языка в Латвии не наберет 50%, необходимых для придания ему статуса государственного. Однако на государственном уровне сам факт проведения такого референдума воспринимается крайне болезненно: по словам президента страны, он способствует расколу латвийского народа и не отвечает государственным интересам страны. Иоффе считает, что сама организация референдума представляет собой выражение социального и политического протеста русскоязычного населения, подвергавшегося системной дискриминации в течение 20 лет, и если бы государственная политика в этой сфере изначально была другой, то необходимости в подобном референдуме не возникло бы.
Оценивая исторические аспекты понятия «негражданин», Иоффе подчеркнул, что оно заимствованно именно из нацистского политического лексикона. Статус «негражданина» по сути является поражением в правах, то есть тем, с чем борются во всем цивилизованном мире. Дело в том, что большинство «неграждан» нельзя назвать «некоренным населением», так как они родились в Латвии. Однако, чтобы завуалировать этот факт от мировой общественности, в их паспортах присутствует графа «когда прибыл в Латвию», в которой людям приходится писать «с рождения». Таким образом, получается, что правительство Латвии не следует международным демократическим нормам, которые на словах признает: в самой первой статье «Декларации прав человека» говорится, что каждый человек рождается равным в правах со всеми остальными, и эта норма де факто в Латвии не соблюдается.
Дискриминации подвергаются и другие национальные меньшинства Латвии. Ярким примером Иоффе считает еврейскую общину Латвии. В 1940 году в Латвии проживало от 80 до 90 тысяч евреев, после войны в стране от большой еврейской общины осталось 30 человек. Однако до сих пор пострадавшим и их потомкам не выплачены компенсации за перешедшее в государственную собственность имущество еврейской общины. На данный момент еврейское население Латвии составляет менее 8000 человек. По словам Иоффе, политика властей Латвии в отношении «некоренного населения», основанная на подражании и восхвалении политики нацистской Германии, просто не может уложиться в голове человека с современным правовым сознанием.
На момент распада СССР в Латвии проживало 2900000 человек. Результаты недавно проведенной переписи населения так пока и не преданы широкой огласке, так как, по мнению Иоффе, они производят ужасающее впечатление: за 20 лет национально-озабоченной политики страна потеряла более 900000 жителей, то есть существенно больше, чем во Вторую мировую войну.
По мнению юриста, значительная часть нынешних граждан Латвии участвовала во Второй мировой войне на стороне нацистской Германии, что обуславливает ревизионистские настроения, доминирующие и в среде латышских правозащитников. Не согласны многие правозащитники Латвии и с решением Нюренбергского процесса, объявившего СС преступной организацией. На отказе от этого решения международного трибунала и основывается современная дискриминационная политика латвийских властей.
Что касается непосредственно статуса русского языка в Латвии, то граждане, которые будут голосовать за придание ему статуса государственного, в первую очередь выражают свой протест против всесторонней дискриминации русскоязычного населения, против причисления его к «некоренному населению». Политика правительства Латвии направлена на то, чтобы лишить русскоязычное население возможности давать детям образование на родном языке, свободно общаться на нем, пользоваться русскими правилами при написании своих имен и фамилий.
По прогнозам экспертов, референдум о статусе русского языка в Латвии не наберет 50%, необходимых для придания ему статуса государственного. Однако на государственном уровне сам факт проведения такого референдума воспринимается крайне болезненно: по словам президента страны, он способствует расколу латвийского народа и не отвечает государственным интересам страны. Иоффе считает, что сама организация референдума представляет собой выражение социального и политического протеста русскоязычного населения, подвергавшегося системной дискриминации в течение 20 лет, и если бы государственная политика в этой сфере изначально была другой, то необходимости в подобном референдуме не возникло бы.
Оценивая исторические аспекты понятия «негражданин», Иоффе подчеркнул, что оно заимствованно именно из нацистского политического лексикона. Статус «негражданина» по сути является поражением в правах, то есть тем, с чем борются во всем цивилизованном мире. Дело в том, что большинство «неграждан» нельзя назвать «некоренным населением», так как они родились в Латвии. Однако, чтобы завуалировать этот факт от мировой общественности, в их паспортах присутствует графа «когда прибыл в Латвию», в которой людям приходится писать «с рождения». Таким образом, получается, что правительство Латвии не следует международным демократическим нормам, которые на словах признает: в самой первой статье «Декларации прав человека» говорится, что каждый человек рождается равным в правах со всеми остальными, и эта норма де факто в Латвии не соблюдается.
Дискриминации подвергаются и другие национальные меньшинства Латвии. Ярким примером Иоффе считает еврейскую общину Латвии. В 1940 году в Латвии проживало от 80 до 90 тысяч евреев, после войны в стране от большой еврейской общины осталось 30 человек. Однако до сих пор пострадавшим и их потомкам не выплачены компенсации за перешедшее в государственную собственность имущество еврейской общины. На данный момент еврейское население Латвии составляет менее 8000 человек. По словам Иоффе, политика властей Латвии в отношении «некоренного населения», основанная на подражании и восхвалении политики нацистской Германии, просто не может уложиться в голове человека с современным правовым сознанием.
На момент распада СССР в Латвии проживало 2900000 человек. Результаты недавно проведенной переписи населения так пока и не преданы широкой огласке, так как, по мнению Иоффе, они производят ужасающее впечатление: за 20 лет национально-озабоченной политики страна потеряла более 900000 жителей, то есть существенно больше, чем во Вторую мировую войну.