Сеул идет в Центральную Азию: на что делает ставку Южная Корея

Экономическая основа для этого сближения формировалась постепенно. Южнокорейские компании десятилетиями работают в Казахстане и Узбекистане, участвуют в нефтегазовых, промышленных, автомобильных и инфраструктурных проектах. В последние годы к этим направлениям добавились критические минералы, высокоскоростной железнодорожный транспорт, цифровые технологии, медицина и новые производственные проекты.

В результате Центральная Азия становится для Южной Кореи одновременно источником необходимого промышленности сырья, рынком для технологий и оборудования и площадкой для более глубокой локализации производства.

Центральная Азия становится отдельным направлением

В 2024 году Сеул впервые оформил работу с Центральной Азией в отдельную региональную стратегию — K-Silk Road. Она объединила несколько направлений сотрудничества: критически важные минералы и энергетику, промышленность, инфраструктуру, транспорт, цифровые технологии, здравоохранение и образование.

Практическим продолжением стратегии стала поездка президента Юн Сок Ёля в Туркменистан, Казахстан и Узбекистан в июне 2024 года. Во время визитов стороны обсуждали новые проекты в энергетике и промышленности, а также сотрудничество в сфере критически важных минералов — сырья, необходимого для аккумуляторов, электроники, полупроводников и другой высокотехнологичной продукции.

Следующим этапом должен стать первый саммит Южной Кореи и пяти стран Центральной Азии. Несмотря на смену власти в Сеуле, подготовка к нему продолжилась. Новая администрация также делает акцент на экономической составляющей сотрудничества. Среди приоритетов названы критические минералы и энергетика, искусственный интеллект и биотехнологии, транспорт и логистика, а также развитие человеческого капитала.

Таким образом, Сеул постепенно переходит от отдельных проектов с каждой из стран к более системной политике в отношении всего региона.

Казахстан: от нефти к критическим минералам

Казахстан занимает особое место в экономической политике Южной Кореи в Центральной Азии. Это крупнейшая экономика региона, значительный производитель нефти и урана и одновременно обладатель запасов целого ряда металлов, необходимых высокотехнологичным отраслям.

Инвестиционное присутствие Южной Кореи здесь уже достаточно заметно. По итогам 2024 года Республика Корея вошла в тройку крупнейших источников прямых иностранных инвестиций в Казахстан, а объем вложений за год составил около $1,2 млрд. В стране работают сотни предприятий с участием корейского капитала.

При этом структура интересов постепенно расширяется. Если раньше экономические связи во многом строились вокруг нефти, автомобилей, строительства и отдельных инфраструктурных проектов, то сегодня все большее значение приобретает доступ к критически важному сырью.

В июне 2024 года Казахстан и Южная Корея подписали меморандум о партнерстве в сфере критических минералов и металлов. Речь идет, в частности, о литии, никеле, кобальте, вольфраме, хроме, меди и редкоземельных металлах. Отдельные договоренности предусматривают совместную геологоразведку, добычу и переработку такого сырья, в том числе лития для аккумуляторной промышленности.

Для Сеула это имеет особое значение. Южнокорейская экономика сильно зависит от импорта минерального сырья, необходимого для производства аккумуляторов, электроники, автомобилей и другой высокотехнологичной продукции. Поэтому расширение географии поставок становится одним из способов снизить зависимость от ограниченного числа поставщиков.

Казахстан, со своей стороны, заинтересован не только в экспорте сырья, но и в развитии его переработки внутри страны. Это создает основу уже не только для торговли ресурсами, но и для более глубокого промышленного сотрудничества.

Узбекистан: ставка на производство

Если Казахстан интересен Южной Корее прежде всего сочетанием сырьевой базы и крупного рынка, то Узбекистан все заметнее становится площадкой для промышленной локализации.

Накопленный объем корейских инвестиций в экономику страны уже превысил $8 млрд, а в Узбекистане действует около тысячи совместных предприятий. Южнокорейский бизнес представлен в автомобилестроении, химической промышленности, медицине, транспорте, образовании, цифровизации и производстве оборудования.

Одним из наиболее заметных последних проектов стал контракт с Hyundai Rotem на поставку высокоскоростных поездов. В мае 2026 года первый состав начал курсировать по маршруту Ташкент — Хива. Для Hyundai Rotem этот контракт стал первым экспортом высокоскоростного подвижного состава южнокорейской разработки.

Проект показателен для модели корейского присутствия в стране. Речь идет не только о продаже готовой продукции, но и о поставке технологических решений, обслуживании сложной инфраструктуры и более длительном участии компании в развитии транспортной системы.

Одновременно Сеул и Ташкент расширяют сотрудничество в отраслях, которые могут стать основой следующего инвестиционного цикла. Среди приоритетов называются глубокая переработка критического сырья, химия, машиностроение, транспорт, авиация, биотехнологии и другие высокотехнологичные направления.

Такая комбинация делает Узбекистан особенно привлекательным для южнокорейского бизнеса. Большой внутренний рынок и растущее население создают спрос, а политика локализации позволяет компаниям закрепляться в стране уже не только как поставщикам импорта, но и как участникам местного производства.

Туркменистан, Кыргызстан и Таджикистан: новые направления

Масштаб экономических связей Южной Кореи с другими государствами Центральной Азии пока значительно меньше, чем с Казахстаном и Узбекистаном. Однако и здесь постепенно появляются новые направления сотрудничества.

В Туркменистане главным остается энергетический сектор. Южнокорейские строительные и инженерные компании уже давно участвуют в крупных газовых и нефтехимических проектах. В 2024 году Turkmengaz и Hyundai Engineering заключили рамочное соглашение по четвертому этапу освоения месторождения Галкыныш. Проект предусматривает создание мощностей по подготовке до 10 млрд кубометров товарного газа в год.

Для Туркменистана сотрудничество с корейскими компаниями интересно прежде всего их опытом в нефтегазовом инжиниринге, строительстве перерабатывающих мощностей и реализации крупных промышленных проектов.

В Кыргызстане взаимодействие сосредоточено на более компактных направлениях — энергетике, управлении водными ресурсами, климатических технологиях и критически важных минералах. Стороны обсуждают развитие малой гидроэнергетики, цифровую трансформацию, а также возможное сотрудничество в сфере таких ресурсов, как сурьма и вольфрам.

В Таджикистане объемы экономического взаимодействия также остаются сравнительно небольшими, однако повестка расширяется. Наряду с цифровизацией и информационно-коммуникационными технологиями в 2026 году заметнее стало сотрудничество в сфере критических минералов. Стороны обсуждают совместную геологоразведку, инвестиции и формирование цепочек поставок золота, серебра, сурьмы и другого сырья.

Таким образом, корейское присутствие в регионе развивается неравномерно. Казахстан и Узбекистан пока формируют его экономическое ядро, тогда как в остальных странах Сеул преимущественно развивает отдельные отраслевые направления.

Почему Центральная Азия становится важнее?

Интерес Южной Кореи к Центральной Азии объясняется сразу несколькими факторами. 

1. Сырье. Южнокорейская промышленность нуждается в стабильных поставках лития, никеля, кобальта, урана, редкоземельных и других металлов, используемых в аккумуляторной, электронной, автомобильной и высокотехнологичной промышленности. Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан и Таджикистан дают Сеулу возможность постепенно расширять географию таких поставок.
2. Новые рынки. Центральная Азия остается сравнительно небольшим рынком в глобальном масштабе, однако население региона растет, а вместе с ним увеличивается спрос на автомобили, транспортную инфраструктуру, медицинские услуги, электронику и промышленное оборудование. Во многих из этих отраслей южнокорейские компании уже имеют сильные позиции.
3. Локализация производства. Для Сеула все более привлекательной становится модель, при которой корейские компании не ограничиваются экспортом продукции, а участвуют в создании производственных мощностей непосредственно в странах региона.

Наконец, растет значение Центральной Азии как пространства между крупными рынками Евразии. Развитие новых транспортных маршрутов создает дополнительный спрос на железнодорожные технологии, логистические системы, цифровые решения и инфраструктуру — направления, в которых Южная Корея также стремится расширять свое присутствие.

Своя ниша в Центральной Азии

Южная Корея усиливает позиции в регионе не только за счет объемов инвестиций. Важную роль играет специализация корейского бизнеса в тех отраслях, где страны Центральной Азии заинтересованы в технологиях и локализации производства.

Сеул делает упор на автомобилестроение, машиностроение, железнодорожный транспорт, нефтегазовый инжиниринг, переработку сырья, медицину и цифровые технологии. Одновременно доступ к критически важным минералам становится все более значимой частью экономического сотрудничества.

Для государств Центральной Азии такое взаимодействие также дает возможность расширять круг экономических партнеров, привлекать новые технологии и развивать переработку и производство внутри региона.

Предстоящий саммит в Сеуле должен показать, насколько далеко Южная Корея готова продвинуться от отдельных двусторонних проектов к более целостной экономической политике в отношении Центральной Азии. Однако направление уже просматривается: регион становится для Сеула отдельным пространством, где одновременно пересекаются интересы в сырье, промышленности, технологиях и новых рынках.