Иран приходит в себя

Властям Ирана удалось взять ситуацию с беспорядками под контроль и внутри страны и на внешнем контуре. Отключение интернета и телефонной связи на несколько суток дезорганизовало участников противоправных действий, работавших под прикрытием стихийных митингов, иранские спецслужбы смогли задержать лишившиеся координации группы провокаторов, и без них протесты против экономических проблем вновь стали относительно мирными.

За пределами страны Тегерану, по-видимому, удалось достичь некоего промежуточного соглашения с Вашингтоном, в чем определенно содействовали арабские страны – Саудовская Аравия, Оман и Катар – на днях попросившие американское руководство отказаться от нанесения новых ракетно-бомбовых ударов по иранским объектам. Соседи Ирана обеспокоены, что боевые действия затронут их территории, поскольку иранские власти заявили о готовности ответить США контрударами по любым американским целям на Ближнем Востоке. Тегеран в качестве компромисса заявил устами главы МИД Аббаса Аракчи, что не намерен казнить задержанных протестующих, и это дало возможность президенту США Дональду Трампу констатировать, что ситуация в Иране с американской точки зрения пошла на поправку.

СМИ США информируют, что решающим фактором стало отсутствие уверенности у Администрации Трампа в способности американских сил быстро и эффективно подорвать позиции правительства Исламской Республики и таким образом поспособствовать госперевороту в стране. Известно, что сам Дональд Трамп стремится к экономному вмешательству в иранские дела (недаром Ближний Восток выведен из приоритетов в Стратегии национальной безопасности США) и не хотел бы ввязывать американские войска в длительную войну, требующую больших финансовых, кадровых и технических затрат.

Возможно, встреча спецпосланника Стивена Уиткоффа с представляющим себя лидером иранской оппозиции сыном последнего шаха Резой Пехлеви показала, что в действительности у политических противников Исламской Республики слишком мало собственных ресурсов и они целиком полагаются на США, в то время как Вашингтон ожидал от них куда большей самостоятельности в борьбе с действующими властями Ирана. В итоге положение дел свелось к тому, что Тегеран, привычный к протестам, устоял, организаторы беспорядков были выявлены и задержаны, а США, обнаружив, что не смогут одним быстрым ударом выполнить задачу, вновь отложили антииранский проект в долгий ящик. Ситуация еще может дестабилизироваться, поскольку никто из противников ИРИ не отказался от своих целей, но на данный момент она явно успокаивается. Сегодня утром Иран даже открыл свое небо для гражданских авиарейсов.

Особенности протестов 2026 года

О том, какими были эти протесты, чем отличались от предыдущих всплесков социального недовольства и насколько значим в них был внешний фактор, "Вестник Кавказа" поговорил с преподавателем экономического факультета РУДН, политологом Фархадом Ибрагимовым.

"У каждого протеста в Иране была своя специфика и особый облик. Нынешние протесты, начавшиеся в самом конце прошлого года, начинались с недовольства той экономической политикой, которую проводило правительство. Надо отдать должное правительству, оно начало инициировать экономические реформы – на первом этапе они оказались несколько болезненными для всех, и людям нужно было перетерпеть этот этап. К сожалению, люди не поняли, в чем дело, посмотрели на то, что курс иранского риала все падает и падает, и вышли протестовать. Не удалось объяснить им, что под этим поверхностным фактом скрыты глубинные процессы, которые в итоги принесут пользу, и люди пошли на улицы с требованиями остановить эту экономическую политику", - прежде всего сообщил он.

"Экономические протесты к 3-4 январи улеглись, однако 5-6 января пошла вторая волна, и у новых выступлений было уже политическое, а не экономическое содержание. Тогда же протесты преобразились в беспорядки, когда под предлогом несогласия с политикой правительства группы бастующих взяли в руки оружие и пошли крушить витрины, поджигать здания, ломать машины скорой помощи и устраивать хаос на центральных улицах городов. Это уже был не мирный протест", - подчеркнул Фархад Ибрагимов.

Востоковед отметил, что иранское руководство поначалу нейтрально отнеслось к протестам. "На рубеже декабря-января власть рассчитывала, что люди неделю побастуют и успокоятся, но когда возникла вторая волна, события стали нарастать как снежный ком. В этом плане протесты 2026 года заметно отличаются от протестов 2022 года и 2018 года. Напомню, что в 2022 году люди выходили на социальный протест, требуя более справедливого подхода к вопросу о ношении женщинами головного убора. В 2018 году люди протестовали только по экономическим причинам, в политические требования это не переросло. А в эти дни протест не только стал целенаправленно политическим, но даже обрел формального лидера в лице находящегося в США Резы Пехлеви. Это куда более серьезное событие", - сказал он.

В связи с этим Тегеран дал жесткий отпор попыткам поколебать государственное устройство. "По отключению интернета и в целом массовых коммуникаций, когда работали только государственные каналы телевидения и радио, мы видели, что иранские власти активно вели борьбу против организаторов и участников беспорядков. Президент Ирана Масуд Пезешкиан в воскресном обращении к нации четко отделил от протестующих организованные группы провокаторов и назвал их террористами. Так был обозначен новый этап в подходе властей к ситуации: люди могут протестовать мирно, но никаких преступлений быть не должно", - продолжил политолог.

Эксперт обратил внимание на неудачу иранской оппозиции. "Оппозиция рассчитывала на явно совсем другие масштабы протестов и забастовок. Реза Пехлеви призывал к тому, чтобы начались массовые забастовки по всей стране, но этого не произошло. Крупнейшие иранские производства продолжали работать. На этой неделе прошли ответные, проправительственные митинги – власть показывает, что существует и другая часть иранского населения, которая поддерживает систему Исламской Республики. Сейчас Тегеран будет стремиться к полной стабилизации, чтобы не допустить хронических политических протестов и население успокоилось. В целом, даже в отсутствие полной картины, мы можем говорить о том, что "цветной революции" в Иране в прошедшие две недели не случилось", - констатировал Фархад Ибрагимов.

Внешний фактор в протестах 2026 года

Востоковед указал на явную зависимость иранской оппозиции от внешней поддержки. "Несистемная оппозиция и организаторы беспорядков в Иране рассчитывали на помощь США: если своими силами они не раскачают страну и не победят систему, тогда придут американцы и силовым вмешательством добьются государственного переворота. В качестве цели для американских ударов называлась даже резиденция самого аятоллы Хаменеи. Противники Исламской Республики думали, что тогда они воспользуются моментом и сместят власть под прикрытием военной мощи США. Однако в действительности ни у США не было уверенности, что они хотят пойти на сколько-либо значительную военную операцию в Иране, ни у оппозиции не было твердого плана, как добиться своего", - сообщил он.

"По-видимому, и на тех, и на других сказалось воодушевление, возникшее в Белом доме в связи с похищением президента Венесуэлы Николаса Мадуро. Однако Иран – совсем не Венесуэла. Государственная система в ИРИ держится не на одном аятолле Али Хаменеи, хотя он верховный лидер, она значительно сложнее устроена. Нынешнее правительство поддерживает значительная часть иранского населения, а в стране живет все-таки 90 млн человек. Люди хотят решения проблем, но не хотят, чтобы в их государстве царил хаос. Когда венесуэльское воодушевление стало проходить, эти моменты были наконец учтены и подход США к ситуации в Иране подвергся пересмотру", - отметил Фархад Ибрагимов.

"Кроме того, были учтены риски дестабилизации всего Ближнего Востока. У Ирана огромное количество прокси в региональных государствах, в том числе спящих ячеек, о которых мы даже знать не можем. На виду "Хезболла" в Ливане, хуситы в Йемене, "Аль-Хашд аш-Шааби" в Ираке, но есть и небольшие группы, о существовании которых даже не всем разведкам на Ближнем Востоке известно. Никто не хотел бы, чтобы из-за американских ударов по Ирану они были активизированы. США это точно не нужно, им нужен ясный и чистый результат с минимумом затрат", - продолжил политолог.

"Наконец, учтен опыт 12-дневной войны Ирана и Израиля. Тогда в Израиле ожидали, что под ударами израильских и американских ракет иранцы, недовольные правительством, выйдут на улицу и потребуют отставки. Но вышло наоборот: политически нейтральное большинство населения Ирана сплотилось вокруг Али Хаменеи. Оказалось, что национальное самосознание значительно выше внутренних противоречий. Люди в Иране считают, что все проблемы и претензии к властям они решат сами, без вмешательства извне. Поэтому поверхностный подход к Ирану внешних сил и не сработал. В ситуации оказалось слишком много деликатных и глубинных нюансов, от которых зависит развитие событий не только в Иране, но и на всем Ближнем Востоке. В итоге на сегодняшний день мы наблюдаем стабилизацию обстановки", - заключил Фархад Ибрагимов.