Самаркандский расчет: США предлагают Центральной Азии партнерство через бизнес

19 октября в древнем узбекском городе Самарканд собрались главы внешнеполитических ведомств пяти государств Центральной Азии и государственный секретарь США Марко Рубио. Формат известен как С5+1. За столом переговоров — представители Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана, Узбекистана и Соединенных Штатов. В центре обсуждения — торговля, инвестиции, безопасность и развитие регионального сотрудничества.

Главный политический сигнал Вашингтона Марко Рубио сформулировал еще перед переговорами: "Соединенные Штаты хотят быть сильным партнером в Центральной Азии". Госсекретарь признал, что в последние два десятилетия регион не получал заслуженного внимания американских политиков, и заявил, что теперь ситуация меняется.

Вашингтон: от обещаний внимания к коммерческим интересам

Показателен деловой состав американской делегации: вместе с Рубио в Самарканд направились около 200 представителей американского бизнеса, в том числе Boeing, Citibank, инвестиционной компании Franklin Templeton и предприятий, работающих с критически важными минералами. Присутствие компаний из промышленного и финансового секторов подчеркивает стремление Вашингтона связать дипломатическое сближение с коммерческими проектами.

Ресурсную составляющую американского интереса перед встречей обозначил спецпосланник президента США по Центральной и Южной Азии Серджио Гор. Он отметил, что в регионе находятся одни из богатейших месторождений редкоземельных металлов, а местные государства ищут надежных партнеров. Американские компании, заявил он, способны предложить необходимые решения.

Рубио позиционировал свой визит в Самарканд не только как поиск новых контрактов для американских компаний. Перед вылетом он объяснил, что дипломатия не должна ограничиваться реагированием на кризисы, необходимо посещать и те страны, с которыми США хотят выстраивать долгосрочные отношения. На фоне постоянного внимания к Ближнему Востоку и украинскому конфликту такой аргумент призван показать Центральную Азию как самостоятельный вектор американской политики, а не периферийный вопрос.

Ташкент: не только добыча, но и переработка

Содержательный ответ принимающей стороны прозвучал в выступлении министра иностранных дел Узбекистана Бахтиера Саидова. Он предложил сосредоточить следующий этап сотрудничества не только на двусторонних отношениях, но и на раскрытии потенциала Центральной Азии "как интегрированного региона новых возможностей". Среди приоритетов министр назвал экономическую связанность, привлечение передовых технологий и инвестиций, а также расширение доступа к мировым рынкам.

Особенно важным стало уточнение относительно сотрудничества в добыче и поставках стратегических ресурсов. "В качестве одного из наших ключевых приоритетов мы предлагаем развивать стратегическое партнерство в сфере критически важных минералов — от геологоразведки и переработки минерального сырья до создания местных промышленных кластеров", — заявил Саидов.

За этой формулировкой стоит принципиальное различие интересов. Для США важны дополнительные источники стратегического сырья. В предложении Ташкента акцент сделан на том, чтобы переработка и промышленное развитие происходили внутри региона. Иными словами, речь идет не просто об экспорте полезных ископаемых, а о создании более длинной производственной цепочки с местными предприятиями, технологиями и рабочими местами. Именно такую направленность предполагает озвученная Саидовым связка геологоразведки, переработки и промышленных кластеров.

Центральная Азия, по его словам, стала "сильнее, сплоченнее и все более способной самостоятельно определять свое будущее". Узбекистан также заявил о намерении, принимая сопредседательство в Секретариате С5+1, сосредоточиться на превращении договоренностей в практические результаты.

Наряду с общей встречей в Самарканде состоялся первый Диалог по расширенному стратегическому партнерству между Узбекистаном и США. Саидов назвал запуск этого механизма важным шагом в последовательном развитии двусторонних отношений. По его словам, обсуждались выполнение договоренностей лидеров двух стран, расширение торговли и инвестиций, энергетика, критически важные минералы и передовые технологии.

Рубио, комментируя переговоры, отдельно выделил инфраструктуру, космос и минеральные ресурсы. Такая повестка показывает, что взаимодействие Вашингтона и Ташкента выходит за пределы традиционного обсуждения региональной безопасности: стороны пытаются выстроить более широкий набор направлений сотрудничества, соединяющий государственную дипломатию и технологические проекты.

На какой стадии находятся отношения США и Центральной Азии?

Нынешний этап точнее всего определить как расширение политического диалога с попыткой придать ему устойчивую экономическую основу. Напомним, что в ноябре 2025 года Дональд Трамп принимал в Белом доме руководителей всех пяти центральноазиатских государств. В центре той встречи также находились торговля и критически важные минералы, а американская администрация подчеркивала намерение уделять региону больше внимания. Самаркандская встреча продолжает эту линию на уровне министров и деловых кругов.

У нынешнего сближения есть конкретная международная подоплека. Вашингтон ищет способы диверсифицировать поставки критического сырья и уменьшить зависимость от Китая. Центральная Азия рассматривается как одно из потенциальных направлений этой диверсификации. Однако наличие месторождений еще не означает появления готовых альтернативных поставок. Для развития ресурсной базы необходимы инвестиции и производственные мощности.

Для стран региона сотрудничество с США открывает возможность расширить круг экономических партнеров. При этом оно не обязательно предполагает ослабление взаимодействия с Россией и Китаем. Судя по сообщениям о переговорах в Самарканде, Рубио обозначил стремление укреплять американское присутствие, не требуя от региональных правительств выбора между конкурирующими державами. Такая постановка вопроса позволяет продвигать сотрудничество без публичного требования геополитического разворота, что происходило, например, при президенте Джозефе Байдене.

США пока далеко до лидерства в экономике Центральной Азии. Товарооборот Китая с пятеркой центральноазиатских государств в 2025 году составил $106,3 млрд, России — около $50 млрд, а США — менее $10 млрд. Эти показатели характеризуют именно торговлю, а не весь масштаб влияния, но дают представление: Вашингтон не сопоставим с двумя крупнейшими соседями региона по объему товарных связей.

Ограничением экономического влияния США в регионе служат географическая удаленность и низкий уровень контактов в предыдущие десятилетия. Дональд Трамп пытается минимизировать первый фактор через поддержку Среднего коридора, а второй - через активизацию переговорного процесса.