Как Армения балансирует между Россией и Западом?

Какова нынешняя внешнеполитическая повестка Армении?

В 2025 году парламент Армении принял закон о начале процесса вступления в ЕС, а с октября 2026 года вступили в силу временные торговые преференции, которые позволили перенаправить значительную часть армянского экспорта (почти 80%) в ЕС без пошлин. При этом Армения остается в ЕАЭС, исходят из логики, что план развития внеблоковой Армении должен формироваться на принципе параллельного развития треков.

Как реализуется внешнеполитическая повестка

Она предполагает строгое разделение сотрудничества по сферам.

• Безопасность. В вопросах безопасности Армения делает шаги в сторону Запада (дискуссии о новых форматах взаимодействия, включая возможные контакты с НАТО).
• Энергетика. В сфере энергетики пытается сохранить связи с Россией (льготные поставки газа, доступ к рынку ЕАЭС). Но что касается «зеленой» энергетики, то ее энергоэффективность, новые проекты, гранты, экспертизы и стандарты согласуются с ЕС. Такой подход призван позволить не ставить на паузу текущие поставки и при этом готовить долгосрочную трансформацию отрасли.
• Транспорт и логистика. Здесь параллельность особенно заметна: с одной стороны идет интеграция в евразийские коридоры и использование инфраструктуры ЕАЭС, с другой – речь идет об участии в мультимодальных проектах, ориентированных на Европу и Персидский залив (включая идею коридора «Персидский залив – Черное море»).
• Производство и экспорт. Сейчас в для одной торговой цепочки или производства (завода, предприятия) действуют нормы ЕАЭС, для другой - европейские стандарты. А Ереване надеются, что это позволяет не выбирать между блоками на уровне всей экономики, а подбирать подходящий режим под конкретную задачу.

Какова тактика Армении?

Она предусматривает элементы торга. Армения не спешит с радикальными шагами, которые могли бы окончательно закрыть какие-то двери.

• В вопросе российской военной базы в Гюмри власти не инициируют ее вывод сами, а предлагают России самой пересмотреть условия присутствия.
• В торгово-экономических спорах (например, из-за российских ограничений на ввоз отдельных товаров) Армения не разрывает отношения, а пытается решать вопросы через диалог и обращение в органы ЕАЭС.
• В вопросе с железными дорогами, в 2026 году Ереван предлагал Москве передать управление концессией (ЮКЖД) третьей стороне - рассматривались варианты с Казахстаном, ОАЭ или Катаром. Идея в том, чтобы сохранить доступ к инфраструктуре, но снизить прямое российское влияние, не разрывая канал полностью.

Что влияет на внешнеполитический баланс Армении?

На него в большей степени влияют общественное мнение и экономические реалии. В обществе нет консенсуса, так как одна часть граждан поддерживает более тесную связку с Россией, другая – курс на сближение с Западом. Армяне крайне консервативны, а потому перестроиться под европейскую систему ценностей и культуру ведения бизнеса будет сложно и долго. При этом Армения объективно зависит от российского рынка (экспорт сельхозпродукции, импорт энергоресурсов, трудовая миграция). Поэтому резкий разрыв с Москвой невозможен чисто практически.

Какие сложности мешают балансу?

По мере углубления европейского вектора возникают трения с Россией. Москва указывает на несовместимость полноценного членства в ЕС и ЕАЭС, призывая Ереван провести соответствующий референдум и опираться на его результаты при последующих переговорах. Армянские власти утверждают, что совмещать обе повестки возможно до того момента, когда несовместимость станет юридической реальностью. Доклад ЕАЭС в декабре 2026 года покажет, насколько жестко евразийская интеграция готова реагировать на снижение участия Армении.

Есть ли полюсы у нынешней армянской внешнеполитической повестки?

Армянская политика подчеркнуто делает акценты на конкретных проектах, а не на идеологических блоках. Власти фокусируются на отдельных инициативах, таких как транспортные коридоры, привлечение европейских инвестиций в конкретные отрасли, совместные энергетические проекты. Так проще находить точки соприкосновения, не вступая в глобальный конфликт парадигм.

Армения не хочет выбрать окончательно Запад, а намеревается управлять рисками: развивать связи там, где это выгодно, не разрывая при этом уже сложившиеся и важные для экономики каналы. Слишком глубокая интеграция с одним блоком неизбежно создает противоречия с другим. Дальнейший баланс во многом будет зависеть от того, как Ереван сможет договариваться в конкретных сферах и как будут меняться региональные обстоятельства.