Матвей Катков на Вести.FM: преодолеть черту оседлости можно было отказом от веры, образованием или большими деньгами

Читать на сайте Вестник Кавказа

Черта оседлости, то есть граница разрешенной для проживания людей иудейской веры территории, существовавшая в Российской империи с 1791 года до самой ее гибели, не была для иудеев чем-то непроницаемым, однако для ее пересечения требовалось выполнить как минимум одно из ряда довольно сложных для простого подданного условий, рассказал сегодня аналитик информационно-аналитического агентства "Вестник Кавказа" Матвей Катков в прямом эфире передачи "Нацвопрос" на Вести.FM.

"Нацвопрос" - еженедельная передача на Вести.FM, в ходе которой ведущие Георгий Саралидзе и Владимир Аверин обсуждают различные аспекты национальных отношений, в первую очередь, в России. Сегодняшняя передача была посвящена теме столетия официальной отмены черты оседлости, произошедшей 20 марта 1917 года, вскоре после Февральской революции.

Матвей Катков напомнил, что в конце XIX столетия на территории Российской империи проживало около 5 млн иудеев, и из них 200 тыс человек имели право находиться за чертой постоянной еврейской оседлости. "Общее население империи, по данным переписи 1897 года, составляло 125 млн человек, 11% из которых составляло мещанство, а 77% - крестьянство. Большая часть населения проживала в сельской местности, поэтому вопрос черты оседлости евреев, имевших право проживать исключительно в городах, официальными властями практически не рассматривался. Для самих иудейских подданных российской монархии это вопрос становился все более насущным, особенно после того, как в результате отмены крепостного права в 1861 году свободу личного перемещения получили помещичьи крестьяне", - сообщил он.

Император Александр II, ставший освободителем для российского крестьянства, не стал таковым для евреев, тем не менее, к концу его правления у евреев появилось несколько способов выйти из черты оседлости, поведал аналитик «Вестника Кавказа".

"Самым очевидным и в тоже время сложным являлся переход в христианство. Несмотря на то, что в официальных документах черта оседлости именовалась "еврейской", запрет касался именно иудеев. Переход в христианство автоматически снимал все ограничения, связанные с чертой оседлости. В этом отношении ее следует рассматривать как политику в религиозном, а не национальном вопросе. Однако на практике судьба таких людей нередко складывалась трагично: они часто становились изгоями в родной среде, не имея при этом возможности адаптироваться в среде новой. По этой причине многие их них найдут пристанище в революционном движении", - обратил внимание Матвей Катков.

Также черта оседлости не распространялась на купцов первой гильдии, но входить в это сословие могли лишь избранные. "Для вхождения в первую гильдию требовалось промысловое свидетельство определенного разряда, за обладание которым ежегодно надо было платить 500 рублей. Кроме того, еще 75 рублей в год приходилось отдавать за само гильдейское свидетельство. Для сравнения, в начале XX века рабочая ломовая лошадь стоила 70 рублей, 100 рублей стоил армейский конь. Офицерское холодное оружие вам обошлось бы в 18-16 рублей, что примерно равнялось месячной зарплате фабричного рабочего или стоимости одного билета первым классом из Москвы в Петербург", - привел для сравнения цены он.

Но и просто войти в сословие было недостаточно. "Для выхода из черты оседлости человеку надо было находиться в статусе купца первой гильдии не менее 10 лет, то есть всего заплатить около 6 тыс рублей. Младший государственный служащий получал 20 рублей, жалование армейского подпоручика состояло 80 рублей, а полковник российской императорской армии получал в месяц 320 рублей. Таким образом, сумма получалась существенная, особенно если учесть сильную плотность еврейского населения и запреты на занятие определенными видами деятельности", - отметил аналитик "Вестника Кавказа".

Был и третий путь – обучение в университете. "Еще одним способом выхода из черты оседлости являлось получение высшего образования, однако в столичных университетах существовал лимит. Студентов-евреев не могло быть более 3% в столичных городах и 10% в черте оседлости. Вместе с купечеством первой гильдии этот способ позволял покинуть черту оседлости, не отказываясь от иудаизма", - заключил Матвей Катков.