В Армении грядут "ядерные" выборы

В Армении грядут "ядерные" выборы

Как сказано в совместном заявлении президентов России и США Владимира Путина и Джозефа Байдена от 16 июня, "в ядерной войне не может быть победителей". Это простая и понятная истина, которая уже множество десятилетий не дает сбыться апокалиптическим сценариям движения мировой истории. Крупнейшие игроки осознают, что масштаб потенциального ядерного конфликта будет таков, что проиграют и пострадают все, а последствий от применения столь мощного оружия не сможет избежать никто. Земля – слишком маленькая планета для того, чтобы какая-то из сторон могла атомно бомбить противника безопасно для себя.

Казалось бы, причем здесь парламентские выборы в Армении 20 июня? Но аналогия с ядерной войной для процессов на политическом поле этой небольшой и малонаселенной страны уж слишком напрашивается. И как на ядерной войне, на этих выборах победителей быть не может.

Началось все, конечно, с разгрома армянских оккупационных сил и капитуляции Еревана на Карабахской войне. Для армянских политиков, три десятилетия кормивших граждан мифами о непобедимости ВС Армении и вечности оккупации территорий Азербайджана, это была глобальная идеологическая катастрофа. Тяжесть поражения оказалась такова, что в националистических кругах произошел своеобразный психологический блок, они отказались осознавать, что война закончилась победой азербайджанской армии. Это вызвало движение политической мысли по двум направлениям: во-первых, "мы не могли проиграть, значит, нас предали", во-вторых, "мы не могли проиграть, значит, война не окончена".

Поскольку воевать с Азербайджаном после 9 ноября было уже невозможно (армия разбита и обращена в бегство, Россия взяла на личный контроль соблюдение режима прекращения огня и деоккупацию азербайджанских районов), ощущения "нас предали" и "война не окончена" закономерно вылились во внутриармянскую политическую войну. С одной стороны, людям требовалось после поражения победить хоть кого-нибудь для компенсации негативных эмоций. С другой стороны, оппозиции не преминула этим воспользоваться, чтобы постараться взять власть в свои руки. Ночь после подписания капитуляции была весьма характерной, когда толпа сторонников радикальной оппозиции ворвалась в кабинет премьер-министра Никола Пашиняна и украла его вещи, а на улице был избит спикер парламента Арарат Мирзоян.

Дальше стала разворачиваться собственно "армянская ядерная война" без победителей. Оппозиция преобразовала послевоенные ощущения в "нас предал Никол Пашинян" и "не дадим Николу Пашиняну окончить войну с Азербайджаном" и некоторое время собирала на лозунгах с такими смыслами митинги. Однако проблемы лобовой антипашиняновской стратегии проявились довольно быстро: поддержку она получила лишь среди наиболее радикально настроенных националистов, а у слабо ангажированных граждан вызвала не более чем смутное сочувствие. Как бы ни зомбировалось население Армении многолетней пропагандой, люди в большинстве своем понимают, что без войны жить все-таки лучше, чем на войне – и если война не важно по какой причине закончилась, значит, мужей и сыновей больше не будут отправлять умирать за оккупацию азербайджанской земли, а государство станет меньше денег тратить на оружие. Меньше смертей, меньше бедности, перспектива полноценного мира с соседями – так в армянском обществе здравый смысл начал побеждать национализм.

Одновременно здравомыслящие люди поняли и другое: у оппозиции есть только личные планы на свержение Пашиняна, а что делать с Арменией в послевоенных условиях, они не знают, то есть политики просто пользуются моментом и бьют по премьеру, пока он находится в слабой позиции, а так им нечего предложить избирателям. Также оказалось, что в республике де-факто нет другой оппозиции, кроме прежних властей, карабахского клана зачинщиков нагорно-карабахского конфликта Роберта Кочаряна и Сержа Саргсяна – тех самых людей, которых армянские граждане прогнали в ходе "бархатной революции" 2018 года. В связи с этими двумя моментами в Армении с начала этого года, когда первое негодование провалами пашиняновского режима прошло, начал работать "грузинский сценарий", когда люди поддерживают текущую власть, какой бы плохой она ни была, потому что сменить ее хочет власть предыдущая, которая еще хуже.

Напомним, что "Грузинская мечта" выиграла парламентские выборы 2016 и 2020 годов именно на этом эффекте. Разочарование правлением "Мечты" оформилось в грузинском обществе уже в 2015 году, когда стало ясно, что в лучшую сторону мало что поменялось, кроме устранения самых страшных явлений саакашвилевского периода. Однако, когда подошли выборы 2016 года, оказалось, что выбирать гражданам, по сути, не из кого: либо так себе правящая "Грузинская мечта", либо пугающее возвращение Михаила Саакашвили, поскольку никаких других политических сил в стране за четыре года не появилось. В 2020 году было то же самое, разве что разочарование "Мечтой" стало уже общепринятым – люди пришли на участки и увидели в бюллетенях "или остается "Мечта", или возвращается Саакашвили". И вновь выбрали, разумеется, меньшее из зол.

Армянское общество оказалось ровно в той же ситуации: есть Пашинян, при котором республика проиграла войну, и есть Кочарян с Саргсяном, которые эту войну развязали и два десятилетия не давали Армении урегулировать конфликт с Азербайджаном мирно, после чего были всенародно свергнуты. Больше никого в армянском политическом поле не оказалось, несмотря на обилие партий, ведь у этих партий нет действительного влияния ни на государственные структуры, ни на бизнес, ни на общественное мнение. Когда-то крупнейшая партия "Процветающая Армения" взяла курс на банальное обеспечение мест в новом парламенте, ради чего заняла формально антипашиняновскую позицию, но в целом вела себя довольно нейтрально, так как лидер партии, предприниматель Гагик Царукян, видимо, решил, что главное – сохранить депутатскую неприкосновенность ради защиты бизнеса, для чего стоит минимизировать риски как победы над Пашиняном, так и победы Пашиняна.

Все прочие политики, хотя и попытались запрыгнуть на популистский поезд "долой Пашиняна!", ничего от этого не получили, ведь у них не было ни денег, ни административного ресурса на раскрутку. Чуть-чуть выделялись разве что Эдмон Марукян, лидер "Просвещенной Армении", Артур Ванецян, лидер партии "Родина" и Жирайр Сефилян, член правления партии "Сасна црер", и те три пути, по которым они пошли после капитуляции Армении в Карабахской войне, весьма характерны. Марукян как системный оппозиционер, ставший депутатом лишь благодаря союзу с Пашиняном, а затем успешно от него отмежевавшийся, предпочел тактику Царукяна "кто бы ни победил, главное – попасть в парламент", сделался мягким антипашиняновцем, охотно шел с премьер-министром на переговоры, всегда все отвергал, показывал, что он против власти и за народ. При этом "Просвещенная Армения" не предложила никакой прорывной программы или хоть чего-то, на что не мог бы пойти правящий блок "Мой шаг".

Скандально уволенный Пашиняном из спецслужб силовик Артур Ванецян, будучи радикальным антипашиняновцем, постарался быть одним из самых активных участников оппозиционных митингов и так популяризировать свою партию, однако ничего не добился. Причина – изначально у его партии не было какой-то особенной идеи, кроме борьбы с Пашиняном (еще до Второй Карабахской войны), и за прошедшие месяцы он, как и Марукян, ничего особенного избирателям предложить не смог, а рядовой популизм красиво подать тоже не сумел, поскольку не является профессиональным политиком. В итоге Ванецян пошел на политическую авантюру, по всем параметрам проигрышную, объединившись с Сержем Саргсяном и его "Республиканской партией" в блок "Честь имею". Зачем он это сделал, неясно, ведь именно РПА и Саргсяна армянское общество свергло в 2018 году, причем даже потенциальное их возвращение к власти воспринимается в республике резко негативно. 

Жирайр Сефилян, будучи радикальным националистом, запомнился после войны громкими экстремистскими заявлениями, призывами выйти из трехсторонних Заявлений лидеров Азербайджана, Армении и России и разорвать отношения с Москвой, ликвидировать Никола Пашиняна и бороться с действующей властью до последнего, а также различными провокационными протестными акциями. Тем не менее, поскольку у "Сасна црер" как у типичной ультрарадикальной политической силы нет какой-либо реалистичной программы и в целом намерения руководить государством, партия не получила поддержки среди граждан, не считая сочувствующей экстремистскому образу жизни части армянской молодежи. Таковы три пути аутсайдеров "армянской ядерной войны": приспособленцы, как Царукян и Марукян, желающие лишь остаться в депутатском кресле, случайные люди, как Ванецян, ищущий мести Пашиняну, и пироманы, как Сефилян, которым только бы устроить пожар.

В итоге, когда власти все-таки согласились назначить внеочередные парламентские выборы, граждане оказались в ситуации того самого "грузинского сценария": голосовать либо за "Гражданский договор" Никола Пашиняна, признавая тем самым, что в стране нет никого лучше, чем слабая, непрофессиональная и попадающая во все политические ямы пашиняновская команда, либо за блок "Армения" идеолога современного армянского национализма и оккупации азербайджанских земель Роберта Кочаряна, куда вошли классические националисты из АРФ "Дашнакцутюн" и новейшие националисты из "Возрожденной Армении". Выбор и правда непростой.

Никол Пашинян – это опытный и талантливый оппозиционер, который умеет увлечь слушателей, умеет красиво подать рядовую демагогию и, главное, умеет бороться с оппонентами. Одновременно он имеет слишком мало способностей и слишком мало опыта, несмотря на три года у власти, для руководства государством, предпочитает по большей части импровизировать, совершает банальнейшие ошибки как во внутренней политике, так и во внешней. Эффективен как боец на политической арене и не эффективен как управленец. В условиях, когда стране нужен именно руководитель, а не лидер уличных протестов, Пашинян и "Гражданский договор" представляются откровенно плохим выбором, ведь они и дальше будут хаотично себя вести и больше мешать Армении жить, чем помогать.

Роберт Кочарян, в свою очередь, хотя и правил Арменией 10 лет, умелым публичным политиком так и не стал, это управленец закрытого типа, привыкший действовать кулуарно, полагаться на связи в госаппарате, в силовых структурах и бизнесе, а также в армянской диаспоре и российской власти. Внешне Кочарян предстает как полная противоположность страстному и неловкому импровизатору Пашиняну, однако на деле у него, как и у всех прочих армянских политических сил, нет конкретной программы, а в своих речах он так же отделывается демагогией и популизмом, как и его главный политический соперник. Армянским обществом он воспринимается не менее негативно, чем Серж Саргсян, при этом довольно поздно и весьма выборочно реагирует на сильные информационные поводы, демонстрируя неповоротливость и даже нежелание вести непривычную для него политическую борьбу.

Пашинян рассчитывает на то, что люди настолько не хотят возвращения Кочаряна, что проголосуют за "Гражданский договор", Кочарян рассчитывает на то, что люди настолько злы на Пашиняна, что проголосуют за блок "Армения". У обоих есть важное преимущество перед остальными участниками выборов – административный ресурс. Пашинян, зачистив за три года значительную часть силовых и государственных структур, добился почти полного контроля над чиновничьим аппаратом и может через него принуждать голосовать за "Гражданский договор" бюджетников. У Кочаряна, в свою очередь, большие связи в крупнейших частных предприятиях, чей топ-менеджмент вошел в список блока "Армения", и уже есть свидетельства, что сотрудников этих предприятий заставляют отдавать голоса за блок под угрозой увольнения.

В конечном счете, ситуация в республике свелась к личной борьбе между Николом Пашиняном и Робертом Кочаряном, новой власти и старой власти, на фоне которой более мелкие фигуры стремятся достичь, опять же, исключительно личных целей. Именно это и оказалось для Армении аналогом ядерной войны, потому что после поражения страна нуждалась в чем угодно, но только не в политической грызне. Карабахский клан Кочаряна и Саргсяна заливает информационное поле компроматом на Пашиняна, как если бы тому после всех фиаско можно было чем-то повредить, Пашинян отвечает компроматом на Саргсяна и Кочаряна, как если бы их реноме могло что-то испортить, в процессе они совершают все новые и новые промахи, вызывают внешнеполитические скандалы, создают проблемы для союзников, а главное – абсолютно ничего не делают для населения страны. Население в этой борьбе их интересует только как число участников митинга и число проголосовавших на выборах.

Армения между тем остается в бедственном положении, и в бедственном положении она подходит к внеочередным парламентским выборам. Согласно совокупному анализу опросов общественного мнения, которые публикуют как пропашиняновские, так и прокочаряновские социологи, стоит ожидать, что, во-первых, явка на выборах будет очень низкой, поскольку людям попросту не из кого выбирать, не за кого отдать голос, так как все – хуже. А это означает, что, во-вторых, как и на других голосованиях с низкой явкой, решать судьбу страны будет мобилизованный электорат, и административный ресурс будет играть в такой мобилизации важную роль. В-третьих, очень и очень многие из тех, кто придут на участки по своей воле, будут голосовать протестно: не за Пашиняна, не за блоки Кочаряна и Саргсяна, а случайно, за любую другую партию. Из этого следует, что, в-четвертых, результаты голосования за пределами двух лидеров будут ровно размазаны по всем участникам, и это испортит картину приспособленцам и точно не пустит в парламент случайны людей.

В-пятых, победителей в такой беспросветной избирательной кампании быть не может. "Гражданский договор" не получит заветные 54% для формирования правительства, а на коалицию с ним никто из оппозиции не пойдет, если только у него нет закрытых договоренностей с Гагиком Царукяном и Эдмоном Марукяном. Блоку "Армения" 54% со всей определенностью взять не удастся, но и с ним другая оппозиция вступать в коалицию не станет, ведь Кочарян для всех прочих – не меньший враг, чем Пашинян. А значит, будет второй тур, где гражданам придется уже напрямую выбирать из двух больших зол чуть менее большое. Второй тур, где нельзя будет проголосовать одновременно против Пашиняна и Кочаряна, скорее всего, выиграет "Гражданский договор", но при любом раскладе граждане страны окажутся в проигрыше.

Почему будет именно так? Потому что, одержав победу во втором туре, Никол Пашинян с новой силой примется за охоту на политических противников, он уже объявил, что после выборов начнется "стальная революция" и показал символический молоток грядущих репрессий. Победа не увеличит его квалификацию как главы государства, он не станет лучше работать как премьер-министр и отношение к нему ни внутри страны, ни за ее пределами не изменится. Пашинян только получит легитимацию для дальнейшей зачистки руководящих постов от людей карабахского клана. Таким образом, "армянская ядерная война" на выборах не закончится – она возобновится на следующий же день после празднования и будет длиться еще долго, потому что против Никола Пашиняна ведут борьбу не только силы внутри республики, но и диаспора. Ее тоже понадобится побеждать, причем этого премьер-министр добиться уже не сможет, слишком неравные силы.

А значит, политическое противостояние, в котором не может быть победителей, будет продолжаться в Армении неопределенное время.

10300 просмотров





Вестник Кавказа

в Instagram

Подписаться



Популярные

Не показывать мне больше это
Подпишитесь на наши страницы в социальных сетях, чтобы не пропустить самое интересное!