Гюльмира Рзаева: "Азербайджан на много лет обеспечит энергетическую безопасность Европы"

Гюльмира Рзаева: "Азербайджан на много лет обеспечит энергетическую безопасность Европы"

"Вестник Кавказа" побеседовал с ведущим экспертом по энергетическим вопросам Центра Стратегических Исследований при Президенте Азербайджана, экспертом Оксфордского института энергетических исследований Гюльмирой Рзаевой о будущем азербайджанского трубопроводного проекта "Южный газовый коридор" и перспективах развития европейского и турецкого газовых рынков как основных потребителей экспортного газа из Азербайджана.

- Испытывает ли "Южный газовый коридор" конкуренцию со стороны других, альтернативных проектов поставок газа в Европу?

- Пока говорить о других проектах, которые могут транспортировать газ из альтернативных, новых для Европы источников по новым маршрутам, не приходится. Их нет не только на стадии реализации, но даже на стадии принятия инвестиционных решений, хотя самих вариантов поставок газа в Европу по альтернативным маршрутам много. Европейские страны буквально окружены государствами, чьи территории богаты энергетическими ресурсами – это и Иран, способный выйти на экспорт в Европу в будущем, и газ из восточного Средиземноморья, то есть из Израиля и Кипра, и Туркменистан, и так далее. Но "Южный газовый коридор" и "Шахдениз" – это единственный проект, который на данный момент находится на стадии реализации, в целом осуществлены уже 70% всех работ: на 80% закончена разработка второй стадии "Шахдениза", на 85% - обновление Южнокавказского трубопровода, на 70% построен Трансанатолийский трубопровод (TANAP) и примерно на 50% - Трансадриатический трубопровод (TAP). Это единственный на сегодняшний день проект, у которого есть конкретные даты начала поставок газа в Турцию и Европу – произойдет это в 2018 и 2020 году соответственно. Поскольку ситуация на рынке достаточно сложная из-за низких цен на энергоресурсы, особенно для инвесторов, то, с учетом высокой конкуренции, маловероятно, что альтернативные новые проекты смогут получить окончательное инвестиционное решение и приступить к реализации. Этот процесс займет у них, минимум, 7-8 лет.

- Каков, по вашей оценке, вклад Азербайджана в энергобезопасность Европы?

- Помимо собственно поставок газа крайне важно создание инфраструктуры, сети трубопровод, по которым газ прокачивается в Европу из соседних регионов. Напомню, что проект "Южный газовый коридор" строится за счет поддержки азербайджанского государства и тех компаний, которые входят в консорциум, включая и Госнефтекомпанию Азербайджана (SOCAR). В будущем, если Европе потребуются дополнительные объемы газа для своего рынка, при этом у нее сохранится желание диверсифицировать источники поставок новыми маршрутами, ей будет нужен дорогостоящий трубопроводный трек. Именно его консорциумы сейчас и строим. Фактически, мы на много лет, , пока будут существовать газопроводы, обеспечиваем Европу, как и Турцию, у которой тоже растущий рынок потребления газа (хоть и в медленном темпе), инфраструктурой для долгосрочной транспортировки газа через Каспийский регион из сопредельных стран. Без Азербайджана этих трубопроводов не было, и Европейскому союзу пришлось бы самому из-за растущей потребности в импортируемом газе, вложить миллиарды в строительство новой трубопроводной системы – то есть Южный газовый корридор освободил Европейский союз и европейские компании от многомиллиардных инвестиций в создание стратегически важной трубопроводной инфраструктуры. Она пригодится, к примеру, после решения проблем со странами "каспийской пятерки" для поставок газа в Европу из Туркменистана через Каспийское море. При желании можно даже обойти этот вопрос – достаточно провести трубу от оффшорного месторождения в туркменском секторе моря к оффшорному месторождению в азербайджанском секторе, они находятся на близком расстоянии, и такая инфраструктура не считается международным трубопроводом, просто соединение двух месторождений и их инфраструктуры. Для этого не нужны особые разрешения, так же, как, к примеру, не нужны разрешения на трубопроводное соединение "Азери-Чираг-Гюнешли" и "Шахдениза". Туркменистану, в свою очередь, не нужно разрешение для того, чтобы проложить трубу от любого из своих месторождений к ближайшему к нам, ведь это внутренние дела страны. То есть мы можем поставлять туркменский газ в Европу по "Южному газовому коридору" и без Транскаспийского трубопровода, если это будет экономически выгодным проектом.

- Повлияют ли как-либо на реализацию "Южного газового коридора" низкие цены на углеводороды?

- Подобного влияния не видно. Цены были низкими уже полтора-два года назад и в Европе, и в Турции, а в первом квартале этого года поднялись на 15-20% выше, чем были в четвертом квартале прошлого. В целом, несмотря на удешевление газа и для Европы, и для Турции, это не повлияло на строительство азербайджанских экспортных проектов. Финансовые институты и международные банки не начали отказываться выдавать долгосрочные кредиты азербайджанской стороне для финансирования своей доли в проектах, почти все банки, в которые мы обращались, или согласились, или рассматривают наши предложения, а значит, низкие цены не повлияли на финансирование "Южного газового коридора", евробонды по-прежнему продаются очень успешно. Напротив, нам стали давать средства под более низкий процент: в этом году по ставке 5,8%, в то время как в прошлом году ставка была 7,5%.

Что касается прибыльности проекта "Шахдениз" и транспортировки газа, то, безусловно, цены пока не могут устроить инвесторов, так как они не достигли того уровня, по которому хотелось бы продавать газ. Однако сейчас, пока проект не реализован до конца, никто и не продает газ сегодня: продажи в Турцию начнутся в 2018 году, а в Европу – в 2020 году. До этого времени все надеются, что цены поднимутся либо будет другая ситуация на рынке. Напомню, что рост цен на нефть с 6-9-месячным отставанием поднимет и цены на газ. То есть формула расчета цен уже определена, но окончательная цена на газ будет известна только тогда, когда его начнут продавать потребителям.

- На ваш взгляд, тот факт, что в Турции сейчас снижается потребление углеводородов, является краткосрочной или долгосрочной тенденцией?

- Прогноз BOTAS 2012 года о потреблении газа в Турции показывает, что спрос на газ в республике будет очень быстро расти в перспективе: к 2030 году потребление вырастет с тогдашних 45 млрд кубометров в год до 80 млрд кубометров в год. Это один из самых быстрорастущих прогнозов по всей Европе. Мы, в свою очередь, проведя анализ в 2014 году который опубликовали в Оксфордском институте энергитических исследований , дали более сдержанный прогноз: к 2030 году турецкая потребность в газе достигнет не более чем 67-70 млрд кубометров в год. Наши ожидания оказались более верными: с середины 2014 года потребление газа падает, причем из-за государственной политики: Анкара обеспокоена тем, что рост потребности в газе приводит к еще большей зависимости от внешних игроков, от импорта из Ирана, России и Азербайджана. Не стоит забывать, что в годовом долге только $60 млрд в год составляет дефицит от закупки углеводородов, то есть существует обеспокоенность и тем, что Турция может быть не в состоянии обеспечить поставки газа и возникнет его нехватка.

В связи с этим Анкара предприняла ряд шагов, изменила несколько законов, приняла программы, в которых на государственном уровне поддерживается производство электроэнергии из, возобновляемых источников. Результаты появились быстро: уже в 2015 году доля подобной энергии выросла до 6,6%, в 2016 7,8%, то есть значительная величина. Также Турция начала заменять газ на уголь, как местный, так и импортированный, благодаря чему в 2015 году падение потребление газа составило

1,5%, а в 2016 году – 4%. В этом году турецкий Energy Market Regulatory Authority прогнозирует сохранение потребления на уровне 46 млрд кубометров газа. В итоге, необходимо понимать, что Турция – это огромный рынок, на котором при этом происходят изменения, в том числе в результате вмешательства государства. В будущем Анкаре будет сложно сдерживать спрос на газ, но расти он будет очень медленными темпами, около 1,5-2% в год. Азербайджану необходимо это учитывать, ведь Турция для нас является основным рынком, наиболее выгодным в финансовом отношении и из-за расстояния, и из-за цен.

- Как изменит азербайджанский газ ситуацию на рынках тех стран, которые будут его закупать?

- Наша доля на итальянском рынке составит 40% от поставок "Газпрома", в Греции – 38%, в Болгарии – 36%. В количественном отношении Болгария законтрактовала чуть меньше 1 млрд кубометров в год, Греция – 1 млрд кубометров в год, так как это небольшие рынки, а Италия взяла 8 млрд кубометров в год. На всех трех рынках есть один крупный поставщик, обеспечивающий большую часть поставок – "Газпром", и если посмотреть на ту долю рынков Болгарии , Греции и Италии, которую мы займем, то станет понятно, что для этих стран диверсификация поставок станет действительностью. Безусловно, общая потребность Европы в газе сейчас составляет приблизительно 450 млрд кубометров в год, однако Азербайджан не намерен снабжать всю Европу своим газом, только три страны. И сейчас необходимо проанализировать болгарский, греческий и итальянский рынки, чтобы понимать, что их ждет после того, как начнутся поставки по "Южному газовому коридору", ведь к 2020 году потребность этих стран в газе вырастет незначительно.

- Интересно ли Азербайджану вхождение российских компаний в "Южный газовый коридор", в его европейскую часть – TAP?

- TAP – это европейский проект, он находится на территории Европы и регулируется европейскими законами. Согласно "Третьему энергетическому пакету" если третья сторона захочет использовать существующий трубопровод, даже если трубопровод полностью принадлежит компании, инвестирован и построен ею, она обязана позволить другим компаниям транспортировать газ по нему за определенную плату. При этом для "Шахдениза" было сделано 25-летнее исключение из европейского законодательства: ближайшие 25 лет азербайджанский газ будет транспортироваться по TAP, и никакая другая компания не будет иметь права занимать эту нишу. Исключение сделано только для первой стадии TAP, поэтому, когда мощность трубопровода будет расширена с 10 млрд кубометров в год до 20 млрд, консорциум будет должен рассматривать все заявки от компаний, которые захотят экспортировать газ через TAP. На это, вероятно, и рассчитывает "Газпром", когда говорит, что хочет войти в Трансадриатический трубопровод. Безусловно, это не повлияет на транспортировки газа с "Шахдениза", однако для расширения поставок азербайджанского газа, скажем, из Апшерона может не найтись ниши в трубе или, как минимум, SOCAR не сможет использовать всю мощность TAP под свой газовый экспорт в Европу. Конечно, вхождение "Газпрома" в TAP можно еще рассматривать как хорошее сотрудничество, и российская компания сможет использовать эту возможность – для этого будет достаточно заплатить за транспортировку российского газа.

11825 просмотров


Вестник Кавказа

в Instagram

Подписаться



Популярные