Евгений Бажанов о личном сквозь призму эпохи

Евгений Бажанов о личном сквозь призму эпохи

Недавно увидели свет первые книги из серий изданий о российских дипломатах, внесших вклад в изучение мировой политики и экономики, международных отношений, права, цивилизаций и культур. Серию "Российские ученые-международники" открывает двухтомник "Светлый мир Натальи Бажановой". Ей же посвящено десятитомное издание "Миг и вечность". О книгах и о своем личном опыте, использованном для их создания, "Вестнику Кавказа" рассказал ректор Дипломатической академии МИД РФ, Евгений Бажанов.

- На какую аудиторию рассчитаны книги? Кому вы их адресуете?

- Во-первых, тем, кто интересуется другими странами, вопросами цивилизаций, культур. Например, главы, посвященные Америке – американистам или тем, кому интересна Америка. Все это написано не научным языком, а что называется, разговорным. Во-вторых, историкам. Там много исторических документов. Например, в части, которая посвящена Корее, много сказано о корейской войне. Мы в свое время выпустили с женой [Натальей Бажановой] книгу о корейской войне, основанную на рассекреченных документах. Войну 1950–1953 годов называли самой загадочной войной XX столетия. Кто ее начал, зачем, и как она закончилась – все это загадка. После распада СССР открылись архивы, и мы написали эту книгу, переиздали ее в Южной Корее, в Японии и США. Сейчас эти архивы опять засекречены, но книгу мы успели опубликовать. Ректор МГИМО Анатолий Васильевич Торкунов, кореист, тоже написал книгу на основе архивов. Так что две такие книги существуют. Для историков это интересно.

А книга "Миг и вечность" не во всем научная. В ней много переписки между мной, женой, нашими родственниками. Но там много интересных вещей об эпохе – что можно было купить, а чего нельзя было купить, как это покупалось, как ремонт делался в квартире, как мы воспринимали Америку, и как они нас.

- Где ее можно будет найти?

- Два тома уже изданы. Они продаются в "Библио глобусе", это партнер Дипломатической академии. Мы очень активно сотрудничаем, у нас есть общий клуб читателей. Книги есть и в других крупных книжных магазинах, причем не только в Москве. Тираж всего тысяча экземпляров, но это по нынешним временам немало.

- В 1970-х вы были советским вице-консулом в Сан-Франциско. Нашло ли в серии книг отражение ваше пребывание в США?

- Да. Большая часть книги посвящена работе в Сан-Франциско. Там дан анализ наших отношений с США, их подхода к нам, анализ американской литературы, американской политической системы, системы выборов. Там много и серьезных вещей, и любопытных, как относились тогда к Советскому Союзу, какие у нас были связи с бизнесом и с религиозными организациями, и со спортивными, и с Голливудом.

В Сан-Франциско был магазин советской книги "Знание". У семьи, которая содержала магазин, был маленький сын. Когда мы после распада СССР посетили Сан-Франциско, зашли в этот магазин, этот мальчик стал уже взрослым человеком, хозяином. Мы его спрашиваем: "Ну как теперь русским живется в США?" И он говорит: "В те времена, когда вы работали, в 1970-е, мы были здесь "римлянами", а сейчас мы "итальянцы" в восприятии американцев".

- В 1976 году вы присутствовали в Лос-Анджелесе при вручении фильму "Дерсу Узала" премии "Оскар". Как СССР досталась эта премия за лучший иностранный фильм?

- Фильм был номинирован на "Оскар", но получит ли он награду, было неизвестно. Режиссер фильма японец Акира Куросава в Лос-Анджелесе не приехал. Зато из Москвы приехал наш знаменитый Георгий Данелия как представитель "Мосфильма".

Мы сидим, ждем объявления победителя. За нашим же столом сидят американские звезды Элизабет Тейлор, Майкл Дэвэлл, Нина Фош и режиссер Рубен Мамулян. Мы выпили, причем Мамулян больше всех. Вдруг он выходит на сцену и говорит: "Господа, члены академии, предлагаю вам голосовать за фильм "Дерсу Узала". Это фильм по книге еврейского писателя Арсеньева и снят еврейским режиссером!".

Сел он, я ему говорю: "Ты что плетешь? Какие еврейские?!" Он отвечает: "Помолчи, я знаю, о чем говорю!". Потом финал, открывают конверт, выигрывает наш фильм, Данелия идет получать статуэтку. Английского он не знал, сказал "сенк ю" и ушел со сцены. Там нужно было выйти не сразу в зал, а в определенную дверь, чтобы сфотографироваться. Данелия запутался и попал на улицу. Английского не знает, стоит со статуэткой, маленький человечек (он же невысокого роста) и не знает, что делать. Попал в полицию. Мы его полдня искали, еле нашли в участке. Его там пытались допрашивать, но даже не смогли понять, из какой он страны.

- Как в те времена работалось в Генконсульстве?

- В нашем шестиэтажном здании не было охраны. Федеральное правительство говорило, что у ФБР нет сил нас охранять. А местные власти утверждали, что мы - гости федерального правительства, поэтому они не будут тратить на нас деньги. Поэтому к нам приходили очень разные люди. Например, те, кому не нравилось, как работает местный мэр. Мы спрашиваем: "Почему вы пришли именно сюда?" Они отвечают: "Если пойдем в другое место, то пресса не приедет, а если к вам — тут же будут все телеканалы!" Очень было выгодно к нам ходить.

Каждый день приезжал человек в форме Сталина с девушками. Он их "вынимал" из грузовичка, сажал в клетку, заковывал.

Ходила экстравагантно одетая дама, у нее были синие брюки, желтая кофта, зеленая панамка. Она не знала ни слова по-русски, но уверяла, что она - дочь русского царя Николая II Анастасия: "Я знаю, что папа вам нужен, чтобы управлять Советским Союзом. Он жив. Его американцы украли из России, отрезали ему ноги. Он живет под Калифорнией. Я расскажу, где он, и покажу, где золото царя находится. Вы же мне за это разрешите открыть в Москве китайский ресторан". Я ей говорил: "Политика советского правительства заключается в том, что мы разрешаем открывать только корейские рестораны". Но она семь лет к нам ходила и семь лет добивалась открытия китайского ресторана, а параллельно выполняла всякие задания. Например, идет антисоветская демонстрация, я зову ее: "Анастасия, разгони!". Она с зонтиком выбегала и могла 100 человек запросто разогнать. Еще мы ее в библиотеку посылали. Она возвращалась бегом, с криком: "ФБР за мной гналось, вот отверстия от пуль", но приносила все, что просили - списки тех, кто выступает с антисоветскими статьями по радио, в газетах, их адреса, телефоны.

Еще к нам приходил человек двухметрового роста, одетый как Фидель Кастро. "Я - командир партизанского отряда. Часть моего отряда базируется в горах Сьерра-Невада, будем наступать на Сан-Франциско с гор. Флот у меня в Никарагуа, движется к Сан-Франциско. Берем город в клещи, штурмуем, захватываем власть", - говорит "Фидель". Я спрашиваю: "А что от нас надо?" Он отвечает: "От вас надо марихуану, чтобы травить американскую молодежь, и динамит, чтобы взрывать банки. Когда уличные бои начнутся, надо подсобить немножко, чтоб ваши посражались вместе с нами".

В качестве своего удостоверения он показывал нож. Потом, правда, мы пожаловались ФБР и он исчез. Некоторое время спустя, после запуска космических кораблей "Союз-Аполлон" мы устроили прием, который показывали по телевизору. Позже я получил письмо из тюрьмы: "Верховный революционный трибунал Калифорнии приговорил советского консула Бажанова к смертной казни за то, что он на приеме имел наглость пить шампанское вместо традиционного русского напитка водки". И подпись: "Начальник КГБ Калифорнии".

Таких историй можно миллионы рассказывать. Так, в Сан-Франциско была религиозная секта, которая молилась на портреты членом Политбюро нашей партии. Это были их святые, а их религиозным гимном был гимн Советского Союза.

- После США вы работали в Китае?

- Вернувшись из США, я учился в Дипакадемии, потом был советником советского посольства в КНР, после Китая попал в ЦК КПСС на работу к Михаилу Сергеевичу Горбачеву, и отвечал там за наши отношения с Китаем и шире — Азиатско-Тихоокеанский регион. С Китаем у нас были ужасные отношения, мы были почти врагами, а сейчас мы, что называется, главные стратегические партнеры. Есть и наш вклад в это. Дело, конечно, не в нас, а в том, что интересы государств стали совпадать. Но все-таки это делали люди, автоматически ничего не происходит.

- Долго ли в международном отделе ЦК КПСС вы курировали отношения СССР со странами Азиатско-Тихоокеанского региона?

-  На протяжении шести лет. У нас развивались отношения с Китаем, но одновременно разваливался аппарат ЦК. Когда я там начинал работать, это было престижно, а когда заканчивал, то мы скрывали, что работали в ЦК, так как можно было по физиономии получить за сам этот факт. В 1991 году я ушел из ЦК в Дипломатическую академию, с тех пор там и работаю. Было много поездок - Новая Зеландия, Австралия, Тайвань, Южная Корея, Иран, Сирия, Япония. В 2001 году мы были в Сирии, встречались и с официальными лицами, и с простыми людьми. Это был рай. Там люди жили одной дружной семьей. Религия, национальность, этническая принадлежность никакого отношения к политике не имела. Поэтому я сейчас с болью наблюдаю за тем, что там происходит. Мы знаем, что в Советском Союзе многих проблем не было, но они вспыхнули, когда изменилась ситуация в стране.

- Каковы ваши впечатления от Ирана?

- Мы были и в Тегеране, и в Исфахане. Хотели попасть в Шираз, но когда спрашивали замминистра иностранных дел Ирана, почему не можем туда поспасть, он всякий раз отвечал: "Иншалла!". Сейчас Дипакадемия тесно сотрудничает с Ираном. Мы провели две совместные конференции, на которые собрались десять специалистов из России и десять – из Ирана. Причем из России и иранисты, и не иранисты, а из Ирана – и русисты, и не русисты. По итогам конференций мы издали две книги о том, как мы в России относимся к Ирану, и как в Иране относятся к нам - исторический фактор, нынешнее состояние, восприятие экономик друг друга, политической системы.

Кроме того, мы устраивали конференции по статусу Каспийского моря, говорили о различиях в позициях сторон. У нас на разных курсах учатся иранские дипломаты. Недавно нам прислали группу из пяти дипломатов - все девушки. Сейчас во всем мире идет борьба за права женщин, во многих странах они продвинулись - и в дипломатии, и на других направлениях, особенно в Южной Корее.

9295 просмотров



Вестник Кавказа

во Вконтакте

Подписаться



Популярные