Чингиз Гусейнов о "литературном шедевре" Акрама Айлисли

Чингиз Гусейнов о "литературном шедевре" Акрама Айлисли
Широкой публике вряд ли нужно представлять писателя Чингиза Гусейнова. Его романы "Магомед, Мамед, Мамиш", "Фатальный Фатали", "Не дать воде пролиться из опрокинутого кувшина" и другие давно уже стали неотъемлемой частью мировой литературы. Почти каждая новая книга писателя вызывала бурные споры и самые противоречивые оценки – от восторженных до откровенно злобных. Но тем и интересна фигура Гусейнова, что независимо от того, какое время стояло на дворе, он всегда был нонконформистом, говорил и писал то, что думал, меньше всего при этом, заботясь (думая) о том, понравится это кому-то или нет. 
Сейчас Чингиз Гасанович гостит в Израиле, и любезно согласился дать интервью "Вестнику Кавказа". Признаюсь, я думал говорить с ним о литературе, но разговор сам собой перекинулся на его отношение к религии, к карабахскому конфликту и многому другому. И, разумеется, мы не могли пройти мимо того шума, который сейчас поднялся в Азербайджане вокруг повести Акрама Айлисли "Каменные сны". 

- Прежде, чем перейти к вопросу о том, как вы воспринимаете скандал вокруг повести "Каменные сны" Акрама Айлисли, я не могу не задать вопрос о вашем видении армяно-азербайджанского конфликта… 

- У меня есть большой роман "Доктор N", в котором, в принципе, описывается в числе прочего и предыстория этого конфликта, действие происходит и в Азербайджане, и в России, и в Турции… 

- Да, конечно, я помню, роман о Наримане Нариманове. 

- Нет. Если бы я хотел написать лишь о Нариманове, я бы назвал "Доктор Нариманов". В романе два N – Мамед-Эмин Расул-заде и Нариман Нариманов. Оба они как бы символизируют два пути развития Азербайджана: советский, который в итоге привел к краху, и путь национальной независимости, который тогда не был реализован. В обоих путях изначально было очень много положительных моментов, и ни один их них нельзя абсолютно отрицать. Интрига заключается в том, что два этих человека были друзьями, вместе начинали, будучи, в сущности, в одном движении, с ними был, кстати, Коба, Сталин. Мамед-Эмин Расул-заде дважды спасал ему жизнь. Один раз прятал в мечети своего отца-муллы. Затем Сталин спас Расул-заде от расстрела земляками, привезя в Москву. Так же, кстати, был спасен Нариманов от расправы своими же – Лениным. Таким образом, оба они – Нариманов и Расул-заде – года два жили в Москве. Нет никаких фактов и документов о том, встречались ли они в Москве. Но они не могли не встречаться, так как ходили, по сути дела, по одним и тем же местам, ели в одной и той же столовой. А встречаясь, не могли не разговаривать. Вот эти встречи и разговоры я и описываю в романе. Там у меня есть фраза о том, что каждый помнит, как резали их, и никто не хочет помнить о том, как резали они сами. Я думаю, она необычайно точно характеризует и прошлое, и настоящее армяно-азербайджанского конфликта. Если вы прочтете, что азербайджанцы пишут на интернет-форумах об армянах, ужаснетесь. Но если начнете читать, что армяне пишут об азербайджанцах, то ужаснетесь не меньше. Это просто выходит за рамки здравого смысла, какая-то античеловеческая, каннибалистская ненависть. Что касается физического насилия, то обе стороны действовали в этом конфликте утюгами. Разница в том, что у азербайджанцев это был просто утюг, а армяне сумели очень элегантно обернуть свой утюг в вату, отчего он не перестал быть утюгом. Но мировое сообщество, особенно в России, видело вату, а не утюг. 

- Я понимаю: вы хотите сказать, что трудно понять, кто в этом конфликте является палачом, а кто жертвой, так как жертвы и палачи были по обе стороны. Но в любом случае кто-то в нем прав, а кто-то нет; кто-то несет ответственность за то, что положил начало кровопролитию, а кто-то оказался в роли отвечающей стороны… 

- Чтобы избежать конфликта, надо было принимать территориальную ситуацию в стране такой, как она есть. Между тем, попытки изменить ее предпринимались еще при Хрущеве, но тот тогда прямо сказал, что передел территорий – путь к развалу всей страны!.. (хотя сам же и подарил Крым от имени РСФСР Украинской ССР). Так ведь в итоге и получилось: Карабахский конфликт привел к развалу СССР. И вот с этой точки зрения Азербайджан действительно не является инициатором конфликта. Азербайджанцы сидели себе спокойно и никого не трогали, а в автономной области "Нагорный Карабах" были созданы все условия для армян, для развития их национальной жизни и культуры. Абсолютно все! И началось подспудное выталкивание азербайджанцев, началось это в Армении, перекинулось на Нагорный Карабах. Изгонялись толпы разъяренных, лишившихся своих земель, а ведь эти люди были привязаны к своей земле, и без нее им некуда было деваться, что ж удивляться, что дело дошло до насилия, такое не могло не привести к кровопролитию. Эти события сделали лишь азербайджанцев в глазах мира виновными в кровопролитии. У нас не было опыта формулировать то, что происходит, выступали неубедительно, тогда как у армян к тому времени был уже накоплен богатейший опыт воспитания в духе национальной идеи и неприятия всего турецкого (в армянском языке мы "турки"). Прибавьте к этому фактор существования в мире мощной армянской диаспоры и то, что за Арменией стоит Россия. Поэтому Азербайджан и проигрывал в информационной войне. 

- И что делать? 

- А что делать? Договариваться? Но опыт показывает, что договориться на данном этапе невозможно, так как обе стороны на несколько поколений заражены духом ненависти друг к другу. Поэтому, на мой взгляд, выход в том, чтобы продолжать переговоры, пусть бесконечные, по поводу будущего Нагорного Карабаха. А там уже как рассудит история… Но есть одно "но": в качестве условия начала истинных, а не для галочки переговоров должно быть возвращение земель-заложников, то есть той захваченной армянами части Азербайджана, которая не имеет никакого отношения к Нагорному Карабаху. Но ведь Армения не готова даже на это, а Россия при этом ведет свою двусмысленную политику. 

- Вот теперь давайте перейдем к скандалу вокруг Акрама Айлисли. Вы ведь прочли "Каменные сны"? 

- Да, конечно. Должен заметить, что у меня ко всему происходящему сложное отношение хотя бы потому, что Айлисли был моим студентом в Литературном институте, и я хорошо знаю его лично, десятки лет дружен с ним. Он, безусловно, знал, на что идет, назовите это эпатажем, провокацией или пиаром. 

- Но что им при этом двигало? 

- Понимаете… Во-первых, боль и внутренне убеждение в своей правоте. Жива у Айлисли оппозиционность к обществу, властям, но при этом он не отказывается, а принимает те блага, которыми щедро одаривался теми же властями. Не лишен он и высоко развитого в нем, как почти у всех истинных писателей, чувства, что он самый-самый, единственный крупный писатель в Азербайджане. Все остальные – это так себе. После долгого молчания Айлисли издал два года назад книгу тиражом в 50 экземпляров и один из них прислал мне. Книга называлась "Грандиозная пробка", роман из трех произведений: "Йемен", "Каменные сны", а третья вещь "Грандиозная пробка". Первые два не произвели на меня особого впечатления, а вот последнее, "Грандиозная пробка", касающаяся внутренних проблем республики вне карабахского конфликта, была очень талантливой. "Каменные сны" в той книге были написаны в документальной манере, там даже приводились личное официальное письмо его Гейдару Алиеву по поводу сохранения исторических памятников. 
В свой последний приезд в Москву Айлисли предложил в журнал "Дружба народов" произведение и, насколько я понял, речь шла о "Грандиозной пробке". Признаюсь, я в душе засомневался, что редакция журнала решится на публикацию столь острого произведения. К тому же в 11-м номере "ДН" на обложке был заявлен именно анонс "Грандиозной пробки". И вдруг в 12-м появились "Каменные сны". Видимо, вопрос, что печатать, решался в последний момент, и редакция в итоге выбрала "Каменные сны". Но произведение в новом варианте очищено от документализма, это уже некое художественное обобщение. Разумеется, после начавшегося вокруг Айлисли шума я не мог не встать на его защиту, как во имя его спасения, так и потому, что это – талантливо написанная художественная вещь, ярко-эмоциональная по силе воздействия. Очень образная. И я написал, что художник имеет право на свое видение, что произведение ни в коем случае нельзя воспринимать как историческое сочинение или хронику карабахских событий, потому что с этой точки зрения в книге множество передергиваний; это и не этнографическое исследование, так как в последнем случае автору следовало бы более всесторонне и объективно осветить феномен "еразов" - азербайджанцев, изгнанных из Армении, и т.д. Не желая того, он повернул общество к судьбе еразов, о которых у нас умалчивают, кстати, во вред себе, ведь именно это явление надо показывать и изучать, чтобы понять суть конфликта. 

- А меня поразило в этой книге ее односторонность. Я хорошо помню события тех лет. Я помню, как азербайджанцы, рискуя жизнью, вставали на защиту армян – и это был далеко не единичный случай, как это описывает Айлисли. Я хорошо помню 13 января, когда поджигали армянскую церковь в Баку, и какая-то женщина-азербайджанка пыталась остановить поджигателей и кричала: "Что вы делаете?! Бог у всех один! Он нас за вас накажет!". Но ничего этого в книге нет! 

- Если бы Айлисли сумел показать и показал бы все, о чем вы сейчас говорите, к примеру, во фразе "Если бы зажгли всего по одной свече каждому насильственно убиенному армянину, сияние этих свеч было бы ярче света луны", - добавил бы, во имя объективности, и убиенных азербайджанцев, то и никакого шума вокруг книги не было. 

- А вы думаете, он хотел именно шума? 

- Во всяком случае так получилось. Но я встаю на его защиту, потому что в любом случае писателю нельзя затыкать рот. Идеальный вариант был бы, если бы Акрам Айлисли работал в тандеме: он пишет "азербайджанское покаяние", а какой-нибудь значительный армянский писатель пишет "армянское покаяние". И вот два таких романа и в самом деле могли пойти на пользу обеим народам; я даже не исключаю, что оба писателя были бы выдвинуты на Нобелевскую премию за такое мужество, даже независимо от художественных достоинств их произведений. 

- Но ведь с армянской стороны покаяния не последовало… 

- И не последует. 

- Почему? 

- Уровень национальной нетерпимости в Армении намного выше, чем в Азербайджане. Армянский национализм сталкивается с бакинской терпимостью. Все более-менее нормально, здравомыслящие армяне живут сегодня за пределами своей республики. Вот они время от времени могут призывать к примирению, ничего своими призывами не решая. Но жить в современной Армении и написать проазербайджанскую вещь, подобную "Каменным снам", к тому же в центр сюжета положив зверства армян в Ходжалы, просто немыслимо, равносильно смертному приговору. Но, повторю, я защищаю Айлисли как писателя, его право писать, что и как он думает, оставляя при этом право каждому высказать своё мнение. 
Я вижу как бы три пути развития ситуации. В первом Акрам Айлисли вынужден получить политическое убежище. Тогда мы, условно говоря, становимся свидетелями новых вариантов салманрушдизма или орханпамукизм. Такой вариант будет означать проигрыш всей азербайджанской литературы, в которой, по представлениям мировых СМИ, останется лишь один истинный писатель - Акрам Айлисли (Низами все же воспринимается в ареале многонациональной персидской литературы). Второй вариант – если, не дай Бог, будет совершена физическая расправа над писателем. В этом случае мир начнет утверждать, что вся повесть – правда, и мы будем отброшены на столетие назад, и нам снова придется начать убеждать мир, что мы не - дикари. Но ведь есть и третий путь: продолжающаяся, но цивилизованно, в русле плюрализма полемика, вызванная повестью, приводит к убеждению, что способность к покаянию – есть выигрыш и людей и для народа. 

- В чем вам видятся причины арабо-израильского конфликта, и каковы, на ваш взгляд, пути его решения? 

- Вопрос на большое исследование, отвечу коротко: причины – в нежелании арабского мира в целом считаться со справедливым и долгожданным историческим решением ООН о создании государства Израиль, и вытекающая из этого программа его уничтожения любой ценой, открыто заявляемая воинствующими представителями арабского мира (и мир молчит! не реагирует на это! не осуждает это чудовищное намерение!), уже десятки лет реализуемая на практике в форме войн, бомбёжек, атак, терактов. Какие могут быть переговоры с теми, которые ставят себе целью, открыто декларируя об этом, уничтожение государства Израиль, это и есть апокалипсис. Строить и созидать, что и делает государство Израиль, а не воевать и не рушить. 

50295 просмотров



Вестник Кавказа

во Вконтакте

Подписаться



Популярные