Кишинев между Европейским и Евразийским союзами

Помимо ностальгического момента здесь присутствует то, о чем говорил бывший президент Молдовы господин Воронин, который прокомментировал статью Владимира Путина одним из первых постсоветских лидеров. Конечно, Таможенный союз и Единое экономическое пространство - это возможность регулировать цены на энергоресурсы, что немаловажно для Молдовы, говорить о преференциях в торговых взаимоотношениях, то есть отталкиваться от чисто прагматических моментов, которые в будущем могут принести Молдове более тесные партнерские отношения с Россией в рамках многостороннего Евразийского проекта. Думаю, руководство партии коммунистов республики Молдова и та часть оппозиции, которая не входит в альянс, будут декларировать этот прагматизм Воронина как главную причину, почему Кишиневу интересен Евразийский проект.

В России в связи с начавшейся предвыборной кампанией тема евразийства несколько отошла на второй план. Владимир Путин публикует предвыборные статьи, которые посвящены абсолютно другой теме - национальная политика, социальный вопрос, модернизация. В Казахстане идеологи администрации президента и близкое окружение Нурсултана Назарбаева, напротив, раскручивают тему евразийства в прагматичном, выгодном для Астаны ключе. Думаю, что только после мартовских выборов, когда новое руководство России вновь станет перед вопросом, как строить идеологию отношений с постсоветским пространством, к проекту евразийства вернутся. Пока образ взаимоотношений, в том числе, и с Молдовой, в рамках Евразийского союза не сформирован до конца. Думаю, весна и лето 2012 года станут в этом плане моментом истины: нужен ли нам Евразийский союз или это была часть предвыборной политтехнолигии, которая ничего общего не имеет с дальнейшей политикой России на постсоветском пространстве.

Что касается Европейского союза, часть политической элиты Молдовы нацелена на идеологию продвижения в Европу, но это опять-таки средство бегства от России, а не реальная попытка инкорпорировать на почву республики европейские ценности и европейские стандарты качества жизни. Большинство политиков Молдовы никуда не намерены двигаться, а намерены находиться в том удобном промежуточном положении между двумя центрами силы, которое может обеспечить перспективы, бонусы и преференции.

Все гораздо проще внутри Евросоюза- людей не накормили. Те страны, которые туда стремились из «оккупационной советской зоны», их не накормили. Еще это усугубилось за счет кризиса. С другой стороны, интуитивно молдаване понимают, что евро - это пустое место. В России годами курс рубля к евро держится на уровне 40 рублей, при том, что бушует кризис. Это ненормально. Даже доллар постоянно прыгает. Это говорит о том, что если евро обрушится, то раз и навсегда. Кроме того, роль в уменьшении интереса к ЕС сыграло то, как унизили новичков-членов Евросоюза. Допустим, Венгрии присвоили «мусорный рейтинг», то же самое может произойти и с Молдавией. Наконец, молдаване прекрасно понимают, что будет создано жесткое единое финансовое, а затем политическое правительство в ЕС. Что важнее для среднего молдавского гражданина: формальное вступление в Евросоюз или чтобы его обеспечили пакетом продовольственных, промышленных товаров, доступных тарифов и услуг? Думаю, второе. Кто сможет это обеспечить? Тут встает вопрос по гипотетическому вступлению в Евразийский союз. Евразийский проект должен развиваться не в противовес Европейскому союзу, а должен предстать как тихая экономическая гавань. И тогда туда будут стремиться не только постсоветские страны, но и страны Восточной Европы.

Результаты опроса не являются сенсационными. Регулярно проводимые социологические опросы показывают, что значительная часть населения Молдовы сохраняет ностальгическое настроение по отношению к советскому пошлому и симпатию по отношению к России. Однако симпатии молдаван к Евразийскому проекту базируются не только на чем-то идеальном и ностальгическом, но еще и на сугубо прагматическом экономическом расчете. По самым грубым оценкам, примерно половина трудоспособного населения Республики Молдова вынуждена работать трудовыми мигрантами, а из них примерно половина приходится на Российскую Федерацию. Эти люди заинтересованы в тесной интеграции между двумя странами. Существует еще одна причина - вопреки демагогической пропаганде ныне действующего правительства, мы наблюдаем, что за два года Молдова не продвинулась на пути европейской интеграции. Ни в 2010-ом, ни в 2011 году ежегодный доклад Еврокомиссии о перспективах процесса расширения Евросоюза не упоминал Молдову вообще. Население Молдовы чувствует, что в Евросоюзе их никто не ждет. С другой стороны, Евразийский союз с еще не определившимися экономическими и политическими контурами - это структура, куда, по крайней мере, активно приглашают и принимают. Поэтому, мне кажется, и происходит рост числа сторонников восточного евразийского пути интеграции.