Ближний Восток перестраивают два принца

Ближний Восток перестраивают два принца

Резкая и неожиданная попытка изолировать Катар, как и роковое вторжение в Йемен перед этим, стала следствием политики двух принцев, которые могу быть как предвестниками лучшего Ближнего Востока, так и безрассудными архитекторами катастрофы. Как пишет Politico в статье Meet the Two Princes Reshaping the Middle East, политику в регионе определяет динамичный дуэт преемника наследного принца Саудовской Аравии 31-летнего Мухаммеда ибн Салмана Аль Сауда и наследника престола Абу-Даби, заместителя главнокомандующего ОАЭ шейха 56-летнего Мухаммада бен Зайда Аль-Нахайяна.

Их объединяет не только желание вести борьбу с Ираном и «исламским радикализмом», но и опора на Соединенные Штаты. Вместе они культивировали личность президента Дональда Трампа, который стремится показать, что у него есть новая стратегия, чтобы победить терроризм и противостоять Тегерану. О причинах очевидного взаимного притяжения двух принцев можно только догадываться. Монархи Персидского залива невероятно скрытны. Оба лидера обладают властью в своих странах. Мухаммад бен Зайд  руководит Абу-Даби, где находится  большая часть запасов нефти ОАЭ. Его старший сводный брат возглавляет ОАЭ в целом, но его здоровье было подорвано вследствие многочисленных инсультов и других заболеваний, и он больше не появляется на публике. Главным препятствием для выдвижения Аль-Сауда на трон является наследный принц Саудовской Аравии, его 57-летний двоюродный брат Мухаммад ибн Наиф, чье неоднозначное поведение официальные лица США иногда называют коматозным.

Мухаммед ибн Салман Аль Сауд

До начала катарского кризиса три недели назад, оценка партнерства между двумя принцами была не очень хорошей. Совместное военное вмешательство  Саудовской Аравии и ОАЭ в Йемене было лишь частично успешным. Поддерживаемые иранцами повстанцы-хуситы контролируют столицу Сану, а сил, лояльных международно признанному лидеру, президенту Абд-Раббу Мансуру Хади, нигде не видно. Наступление саудовских военных было крайне неудачным: саудовские пилоты на вертолетах ”Апачи” не любят оказываться в поле зрения своих целей, значительно снижая тем самым эффективность, а пилоты  F-15 бросают бомбы с явным пренебрежением к целям, что приводит к чрезмерным жертвам среди гражданского населения. Между тем, истребители хуситов поражают свои собственные цели, несмотря на большие потери. Голод на значительной территории страны - неизбежная перспектива, хотя Эр-Рияд и надеется, что в этом обвинят хуситов, а не Саудовскую Аравию. 

Эффективность ОАЭ на юге Йемена была выше, но потери были большими. И самое неудобное то, что военный  прогресс привел к усилению местной ячейки ”Аль-Каиды”. В начале мая корреспондент ”Лондон Таймс”, по иронии судьбы именно в ходе поездки в Аден при содействии ОАЭ, сообщил: «Войска, верные президенту Хади ... сумели вытеснить хуситов из южных прибрежных районов вокруг Адена при поддержке спецназа ОАЭ и, что весьма противоречиво, с помощью боевиков, присоединившихся к ”Аль-Каиде”». Репортер из ”Экономиста”, путешествующий с ним, отметил соперничество между президентом Хади и губернатором Адена, который жаловался, что Хади набирал бойцов из ”Аль-Каиды”. И Саудовская Аравия и ОАЭ раздражены действиями Хади, но его наказание ограничивается арестом дома в Эр-Рияде.

Мнения двух принцев также расходятся, когда речь идет о Катаре. Мухаммад бен Зайд Аль-Нахайян, похоже, сосредоточился на симпатии Дохи к сторонникам ”Братьев-мусульман”, в частности поддержке, которая была оказана недолговечной администрации Мосси в Египте. Абу-Даби считает местных членов ”братства” предателями. Уже производились аресты и судебные разбирательства, выносились серьезные приговоры. Недовольство Аль-Сауда больше касается Ирана, который он считает дестабилизирующей силой, имеющей злые намерения в регионе. Оба лидера  настороженно относятся к осторожному подходу Катара к Ирану, объясняемому тем, что страны разделяют крупнейшее в мире месторождение газа. Они также  разгневаны враждебными сообщениями катарских СМИ, в частности спутниковой телевизионной станции ”Аль-Джазира”. Абу-Даби рассматривает катарского эмира Тамима бин Хамада Аль Тани как преемника его отца, Хамада, который отрекся от власти в пользу сына в 2013 году и теперь является  ”Отцом-эмиром”. Хамад, который захватил власть у своего собственного отца в 1995 году, к ужасу Саудовской Аравии и ОАЭ, традиционно и беспорядочно использовал дипломатический флирт в отношениях с Израилем и ХАМАС, США и ”Талибаном”, Россией и антироссийскими «исламистами».

Попытка разобраться в перипетиях кризиса в Катаре является сложной задачей. Предпринятая Саудовской Аравией и ОАЭ кампания по изоляции Катара, по-видимому, была предварительно спланирована, независимо от того, действительно ли Эмир Тамим поддержал Иран. Разрыв дипломатических отношений и закрытие сухопутных границ наталкивает на вопрос о том, чего отят достичь оба принца. Позиция Вашингтона остается неясной - президент Трамп обвинил Катар в финансировании терроризма всего лишь через 90 минут после того, как государственный секретарь Рекс Тиллерсон попросил Саудовскую Аравию и ОАЭ успокоиться. Чего добиваются США? Многие аналитики Персидского залива обеспокоены тем, что Катар не будет капитулировать, а Иран пожнет дипломатические плоды.

Помимо двух принцев есть еще два ключевых игрока: посол ОАЭ в США Юсеф аль Отайба (на прошлой неделе просочились несколько электронных писем, в которых содержалась информация, которая может быть интерпретирована как подготовка кризиса) и старший советник президента, его зять Джаред Кушнер.

Аль Сауд отказался от титула архитектора военной кампании в Йемене, когда стало ясно, что победа не будет легкой. Низкие цены на нефть препятствуют осуществлению его плана экономических преобразований в королевстве. Сокращение субсидий вызывает экономические проблемы для обычных саудовцев.

20360 просмотров


Вестник Кавказа

в Instagram

Подписаться



Популярные