"Великая Черкесия", "свой Лезгистан"…

"Великая Черкесия", "свой Лезгистан"…
Месяц назад Владимир Путин встретился с представителями конфессий и национально-культурных общественных организаций, которые рассказали премьеру о своих проблемах. Президент Федеральной лезгинской национально-культурной автономии Ариф Керимов на встрече с главой правительства попытался вывести на федеральный уровень вопросы, представляющиеся актуальными лезгинам. Он рассказал, как в 1921 году Сталин разделил народ, приказав провести по реке Самур границу. Так часть лезгин оказалась в составе Азербайджана, а другая часть – в составе Горской республики (сегодня – на территории Дагестана). "До 1991 года эти границы были святыми, мы были единым государством и ничего не чувствовали, общались. Но после 1991 года общественно-политический склад резо изменился. Лезгины как разделенный народ потеряли свой политический и социальный статус и в России и в Азербайджане… Последняя справка, недавно, месяц назад: ОБСЕ признают, что в Азербайджане – 700 тыс. лезгин, а по нашим данным, не меньше 1 млн 100 тысяч. Лезгинский народ столкнулся очень серьезной проблемой - родственники не могут общаться друг с другом. Такой границы, наверное, в советское время с капиталистическими странами у нас не было", - посетовал Керимов.

Проблема, облеченная Керимовым в столь дипломатичные формулировки, оказывается глубже, если выслушать мнения более радикально настроенных представителей лезгин и им сочувствующих, звучащие на менее представительных встречах и опубликованные в СМИ. Рассказывают о возникновении «Кавказской Албании», о борьбе против иранских и арабских завоевателей, противостоянии туркам-сельджукам, о произволе царских чиновников, о советской колонизации, о современной дискриминационной политике Азербайджана и недальновидной политике республиканских властей Дагестана. На основании всего этого подводится «историко-правовая основа для воссоединения и восстановления государственности лезгинского народа».

Многие сегодня признают, что принципы национально-территориального размежевания, взятые на вооружение советским властями после революции 1917 года, проводились с нарушением сложившихся исторических и этнических реалий. Именно поэтому после развала Советского Союза и встал вопрос разъединения лезгинского народа. В 1992 году лезгинское национальное движение "Садвал" организовало массовые выступления с требованием создания единой республики Лезгистан, но эти выступления носили спонтанный характер и прошли в тех условиях почти незамеченными. Правда, ходят слухи, что во время первой российско-чеченской войны Джохар Дудаев заявлял - для того, чтобы запылал весь Кавказ, достаточно поднять лезгин.

Справедливости ради стоит сказать, что лезгины говорили и говорят о создании "своего Лезгистана" в составе России. Однако тут напрашивается аналогия с идеями радикально настроенных представителей адыгов, ратующих за создание "Великой Черкесии", куда должны войти и часть Краснодарского края, и Адыгея, и половина Карачаево-Черкесии, и половина Кабардино-Балкарии, и кусок Ставропольского края. Причем гарантий того, что образование, о котором мечтают черкесы, окажется лояльным Москве, нет абсолютно никаких. Уже сейчас представители радикальных адыгских организаций заигрывают с Тбилиси, признавшим геноцид черкесского народа, и пытающимся вывести этот вопрос на международный уровень; выступают против кремлевского проекта проведения Олимпиады в Сочи, мотивируя это тем, что праздник спорта планируется провести на костях их предков…

Лезгины тоже обещают остаться преданными Москве. "Национальная культурная автономия Северного Кавказа (всего две автономии – Лезгинская, мы же самый южный народ, и Карачаевская автономия) – это очень серьезная сила, серьезный партнер, самое главное – надежный партнер государства, национальная сила. Я всегда исходил из того, что мы никогда ни копейки иностранных денег не получили и, пока живы, не будем получать никогда… Это очень надежный партнер", - заверил Ариф Керимов Владимира Путина. Хочется верить, однако хотя (возможно, это чисто личное восприятие), позиционирование себя в качестве "очень серьезной силы" может звучать, и как угроза. Хотя, может быть, это просто индивидуальный стиль коммуницирования, свойственный господину Керимову. Так, говоря о поддержке лезгинами Народного фронта, он сказал: "Хочу вам передать пожелание моего народа. Мне так сказали: передайте Владимиру Владимировичу, нашему уважаемому лидеру, надо продолжать начатую работу до конца. Это просьба народа. Пока просьба".

Не превратится ли "пока просьба" к премьеру внимательнее отнестись к чаяниям лезгинского народа в какое-то более серьезное требование? Остается надеяться на мудрость лезгинских лидеров и их понимание того, что общественные вопросы опасно политизировать. Вероятно, и в Азербайджане, и в России вообще, и в Дагестане в частности, найдутся силы, заинтересованные в разжигании межэтнических или территориальных конфликтов, способные использовать "лезгинский вопрос" в своих интересах. Для Москвы это может стать настоящей катастрофой, ведь очевидно, что сегодняшняя напряженность на Северном Кавказе не в последнюю очередь проистекает из того самого национально-территориального устройства бывшего СССР, перешедшего в наследство России, и стоит создать прецедент, как пойдет если не парад суверенитетов, то по меньшей мере вал территориальных претензий.

52375 просмотров



Вестник Кавказа

во Вконтакте

Подписаться



Популярные